– Тшшш, – свободная Мишина ладонь нежно прикасается к моей щеке и поглаживает, на что я отзываюсь как кошка, лащусь к нему, прикрываю глаза, – умница, – бархатный низкий тембр растекается внутри меня дрожью предвкушения. Ладонь спускается на шею, потом на плечо и мягко надавливает вниз, заставляя опуститься на колени.
Подо мной деревянный отполированный пол, на котором стоять довольно комфортно. В комнате тепло, полумрак смягчает обстановку и делает все происходящее здесь слегка нереальным.
Цепочка на шее натягивается вверх, заставляя меня вытянуться и поднять голову. Миша повернулся и свет упал под другим углом, подсвечивая его лицо со стороны и давая мне лучше его рассмотреть.
Он возбужден, зубы сжаты, губы в тонкой линии, кадык дергается. На лбу поблескивают капельки пота. Это мне голой комфортно, а ему в костюме наверняка уже жарко. Осматриваю его рубашку, цепляюсь взглядом за галстук, проезжаюсь по пуговичкам, которые хочу расстегнуть зубами. Я всю его одежду хочу снять сама.
– Давай, попроси, – Миша перелавливает мой взгляд и дергает за цепочку, напоминая что я у него на коротком поводке.
– Хочу тебя раздеть, можно? – опускаю глаза перед собой и упираюсь в ширинку, которая маячит прямо перед моим лицом. Миша тянет меня на себя, впечатывая в ткань брюк и я щекой чувствую член, уже налитый и упругий. Он отзывается, стоит мне прикоснуться. Открываю рот и обхватываю его зубами через ткань, слегка сжимая.
– Какая нетерпеливая, – Миша хрипло усмехается и опять тянет меня за ошейник, – это десерт, который нужно еще заслужить, начни с пиджака и сделай все так, чтобы мне понравилось.
Сглатываю и несмело поднимаюсь на ноги, стараясь не смотреть Мише в глаза. Мне от чего-то становится совсем дискомфортно. Оглаживаю ладонями его широкие плечи, руки, прикасаюсь к голым ладоням и глажу его пальцы своими. Мне безумно хочется стать его лучшим опытом, такой, какую забыть нельзя.
Трусь щекой о его спину, обнимаю ладонями и аккуратно тяну за лацканы, стаскивая с него пиджак. Вешаю на вешалку у двери и возвращаюсь обратно. Цепочка на шее позвякивает и немного тянет, постоянно напоминая о себе. Мне это нравится. Останавливаюсь перед Мишей и тяну за узел галстука. Скользкая ткань едет по рубашке с характерным звуком. Так интимно в вакууме этой комнаты, что от пальцев прямо к животу идет дрожь.
Галстук распадается в ленту у меня в руках и я перекидываю его через свою шею. Миша прикусывает губу и облизывается, наблюдая за мной. Это делает меня смелее, то, что ему не терпится. Пальцы цепляют первую пуговичку, вытаскивают ее из петли и ныряют под тонкий хлопок, чтобы погладить кожу. Миша втягивает носом воздух и сжимает кулаки плотнее.
Медленно прохожусь по всем пуговичкам и вытягиваю рубашку из брюк. Сосредоточенно снимаю запонки и стаскиваю рубашку, которая вместе с галстуком отправляется на вешалку к пиджаку. Бриллиантовые запонки поблескивают на раскрытой ладони. Дорогой костюм, дорогие мелочи. Как и все у Миши, как и он сам. А действительно ли такой как я по зубам такой мужчина? Может, я глупо замахнулась та то, до чего просто не дотягиваю? Может Миша и прав, что не видит во мне ничего большего, кроме любовницы? Лиза с ее отточенными манерами и поставленным музыкальным голосом, с утонченной внешностью словно рождена, чтобы быть рядом с таким, как он.
Не правда все это, будто каждый при желании и должных усилиях может взлететь хоть до небес. У каждого есть его личный потолок. Может поэтому мне ничего большего и не предложили, потому что у простой училки, которая выросла в самом посредственном окружении и имеет среднестатистические возможности и потолок такой же? Намного ниже того уровня, что Миша готов рассмотреть для своей спутницы жизни.
Усмехаюсь сама себе. Как иногда мало нужно, чтобы развалить собственную самооценку. Унизить себя в своих же глазах.
Кладу запонки в карман пиджака и возвращаюсь к Мише. Обнимаю за голую спину, веду ладонями по гладкой груди, обрисовываю пальцами скульптурный пресс. Идеальный мужчина. И даже если придется его отпустить, сейчас он мой. Втягиваю носом запах его кожи, наполняю себя им, оставляю на спине дорожку из поцелуев, веду влажным языком по позвоночнику, ощущая вкус его кожи.
Не думаю, что Лиза любит его сильнее меня, что сделает для него больше, если потребуется. Но почему-то рядом с ним именно она. Не я. Сожаления слишком сильно просачиваются в меня, разъедают и не позволяют получать удовольствие от происходящего. Это хочется прекратить.
У Лизы будут бесконечные часы и минуты, чтобы наслаждаться всем тем, что мне дано всего на несколько часов. Так что пропади она и все эти мысли пропадом.
Обхожу Мишу и тянусь к пряжке ремня, щелкаю ею и расстегиваю пуговицу, вжикаю ширинкой. Опускаюсь на колени, развязываю шнурки и снимаю обувь, носки. Тяну ткань с бедер, стаскивая с него брюки. Миша переступает через них, позволяя разобраться со своей одеждой и ждет пока я вернусь.
