Мы замираем, оценивая наготу друг друга. Не спеша рассматривает. Подаюсь порыву и обнимаю Мишу, прижимаюсь к его груди, оставляя на ней легкие поцелуи. Все же я ужасно тактильна, не могу без этого. Мне кажется, когда я вот так прикасаюсь к человеку, вжимаюсь в него, то отдаю ему частичку своей энергии и напитываюсь его энергетикой взамен. Мне этот взаимообмен всегда казался важным.
Миша не возражает, позволяет себя целовать и гладить. Это так откровенно и эротично, даже больше чем секс. Покрываю поцелуями его всего, не обхожу вниманием упругие ягодицы и член. Не пользуюсь этим временем чтобы возбудить, а просто чтобы подарить свою нежность, оставить свои прикосновения Мише на память. Не знаю, что твориться внутри у него, но у меня целая буря.
Он ловит цепочку и притягивает меня к себе, заглядывает в глаза. Его голубой лед превратился в бушующий океан. Взгляд бегает по моему лицу, словно ищет в нем что-то. Мы молчим и в тишине комнаты раздается лишь наше мерное дыхание.
Миша пятится к кровати и садится на нее край, тянет меня к себе на колени, укладывая поперек них. Его член сладко упирается мне в живот и я укладываю голову на шелковое черное покрывало, пальцами скольжу по приятной ткани и замираю в ожидании.
В отличие от самой первой порки, которая вызвала шок и страх повторения, этот раз разительно отличается. Я уже прекрасно понимаю, что будет и как. Я не просто не боюсь, я этого хочу, жажду. И это то, что Лиза ему не сможет дать, если она просто саба. Для нее порка всегда будет наказанием, которое нужно перетерпеть, чтобы доставить Мише удовольствие, а для меня настоящая награда, которую я хочу получить и наслаждение, которое мы переживем с ним вместе.
Мужские пальцы сминают мою ягодицу, слегка пощипывают и похлопывают кожу. Первые удары совсем легкие, скорее ласкающие. Они позволяют мне расслабиться полностью, войти в ритм. Постепенно удары становятся сильнее, замах больше, жжение в ягодицах нарастает и покалывания расходятся по всему телу, заставляя меня покрыться горячей испариной. Миша не определял количество ударов, я не веду счет и от этого значительно проще. Я могу раствориться сейчас в процессе, каждый раз лишь пропуская через себя болезненные тягучие вспышки. Когда ягодицы совсем привыкают и удары перестают быть столь острыми, возбуждение выходит на первый план. Оно скапливается внизу живота и при каждом шлепке вибрацией доносится до клитора, проходит через все чувствительные точки внутри влагалища и постепенно приближает меня к оргазму.
Так было и раньше – я могла испытать оргазм без непосредственной стимуляции клитора или проникновения мужского члена. Например, во сне или при сильном перевозбуждении лишь сильно сжимая ноги. Но все равно каждый раз я удивляюсь, что это со мной происходит. Кажется слишком ненормальным и нереальным.
Не осознаю, как начинаю стонать в голос, с каждым разом все громче, выкрикивая Мишино имя и захлебываюсь на пике. Все тело скрючивает в спазме и бьет в конвульсиях. Пальцы сжимаю покрывало и влага из глаз пропитывает черный шелк. Слишком откровенно, по голым нервам.
Миша аккуратно поднимает меня и переворачивает на своих коленях, прижимая к своей груди. Его ладонь успокаивающе поглаживает меня по спине, стирает слезы со щеки, гладит длинные волосы, что спутались вокруг моего тела.
Чувствую его губы на своих и слабо улыбаюсь. После острых моментов мне нужна эта нежность на контрасте. Миша отстегивает цепочку от ошейника и бросает ее на тумбочку рядом, а меня укладывает спиной на кровать. Сосредоточенно фиксирует запястья фиксаторами, что протянуты в изголовье кровати. Затем занимается ногами, которые широко разводятся. Лодыжки тоже фиксируются.
Облизываю пересохшие губы и напряженно смотрю на Мишу. Он ненадолго исчезает и возвращается с небольшим ведерком льда и плеткой, которая меня слегка напрягает. Она состоит их кучи кожаных косичек с узелками на конце. Миша кладет ее на кровать рядом со мной и помещает мне в рот кубик льда, утоляя жажду и позволяя немного освежиться. Сам удобно располагается между моих разведенных ног.
Катаю на языке ледяной кубик и прикрываю глаза. Пропускаю через себя все ощущения, что есть в теле. Хорошо, легко и невесомо. Мы здесь совсем ничего, но мне кажется уже целую вечность. Кубик тает окончательно и я открываю глаза, встречаюсь с Мишиными. Он перестал быть напряженным, в нем сквозить лишь ожидание и немного печали на самом донышке. Ему тоже жаль, что все так глупо закончилось между нами. Я это вижу и меня это радует.
В его руках появляется плеть, которой он начинает поглаживать мою кожу на животе и груди. Обманчиво ласково скользит по бедрам, а потом быстро замахивается и веером обрушивает плеть на мой живот. Выгибаюсь и вскрикиваю, хватая воздух открытым ртом. Удары размеренно опаляют кожу, заставляя ее краснеть и истончаться, реагировать все сильнее. В какой-то момент мне кажется, я даже не выдержу и стоп-слово крутится на языке. Жмурюсь и все прекращается.
