Пожалуй, похищение стало последней каплей. Привязался я к мелкой, что было сделать несложно, ведь Эббот — единственная, кто относился ко мне хорошо. Помимо Мякотки, конечно. Так что судьба Лейны меня беспокоила, и я не хотел, чтобы она сгинула где-то в зыбучих песках или в бездушных морских водах.
Ошикату слабо отличался от виденных нами ранее поселений Абрасакса. В Нарибии было все также жарко и пустынно. Разве что зелень вблизи главной водной артерии цвела и пахла. Великая река Нари давала местным живительную влагу. Основные города располагались как раз рядом с притоками и основным руслом. Впервые за несколько дней мы увидели облачка на небе. Еще слабые, рыхлые и неуверенные, но это являлось хорошим знаком. Дожди тут случались, хоть и редко.
Эббот существенно оживилась, увидав стены родного города. Затем опечалилась, когда мы въехали внутрь и заметили разрушенные постройки. Впустили караван без особых проволочек, проверив груз на запрещенные товары и истребовав небольшой по моим меркам торговый сбор. Дети-рабы тут никого не трогали.
Ошикату растянулся вдоль реки на приличное расстояние. С одной стороны его прикрывала невысокая скалистая гряда, с другой высилась защитная стена. Относительно столичной Агдобы довольно низкая. То ли песчаные змеи сюда не заглядывали, то ли просто сэкономили при строительстве.
Само собой, возвращать Лейну отцу я не собирался. О семье тети Эббот высказывалась только в положительном ключе. И первое впечатление вышло вполне хорошим. Нарибцы имели в основном загорелую бронзовую кожу и темные, слегка вьющиеся волосы.
Тетя с дядей Эббот успели наделать аж шестерых детей. Судя по всему, детская смертность в мире Тардиса не была столь же жестокой, как в наших средних веках. Возможно, в этом крылась причина, почему Нарибия так толерантно относилась к детской работорговле. Детей куча, население растет, а пригодных для расселения мест не хватает. Надо куда-то девать народ. Либо отправить их в крестовый поход, либо продать.
Если родня не играла на публику, то встретили они племянницу вполне искренне и радостно. Жалели о том, что не уберегли малышку. Вроде бы семейка не сильно бедствовала, а то иначе мог возникнуть риск повторной продажи Эббот. Хотя такое право имелось только у родителей, кажется. Не силен в законотворческих нюансах Нарибии. Ладно, других опекунов у мелкой все равно нет.
— Теперь ступай, — проговорил я, деактивировав рабский ошейник.
Лейна удивленно потерла свою шею, на которой образовалась небольшая бледная полоса незагоревшей кожи.
— Мастер? Что это значит? — вопросила она в непонимании.
— А что это может значить? — хмыкнул я. — Иди к своим и насладись свободой в полной мере. Ты дала мне важные знания о магии и базовых печатях, помогала в сражениях и с исцелением раненых. Заботилась о Мякотке и стала душой нашего небольшого каравана. Будем считать, что твое приобретение окупилось. Можешь идти на все четыре стороны. Твое детство явно будет более счастливым среди близких людей, а не с бродячим торговым караваном.
— О, Боги, Лейна! От всей души благодарим милостивого господина! — тут же подскочила тетя и согнулась в низком, до земли, подобострастном поклоне. — Поклонись господину!
Женщина потянула девочку вниз, заставив и ее проявить уважение.
— Полно-те. Благородный Хоран Мрадиш сделал это по велению души, хотя похвала всегда приятна, — расплылся я в довольной ухмылке. — Как же я хорош! Как мощны мои лапищи, как крепки мускулы, как могуч магический дар, как сияет достоинство и честь!
— Я хотела было похвалить мастера, — заметила отошедшая от шока Ниуру, — Но после таких речей расхотелось…
— Хвалите меня больше, от вас не убудет!
— Держать в рабстве ребенка — гнуснее деяния и придумать сложно, — фыркнула Лиетарис, на чьем лице тоже, правда, читалось удивление. — Вы наконец сделали то, что и должен был сделать нормальный разумный с самого начала.
— Точно! Может, и нас отпустите, во славу огня⁈ — воспряла духом Красная.
— Сдурели⁈ Совсем по миру меня пустите, кровопийцы. Солнце еще высоко, так что работать, эльфы! — немедленно откликнулся я.
— Чего и следовало ожидать от презренного рабовладельца, — отстранилась Лия.
— Но отпустил бы слугу прежний Хоран? — поднял я палец вверх наставительно. — Задумайтесь об этом!
— Обе ваши версии одинаково ничтожны, — отрезала Высокая.
— Думаешь? А мне новая нравится больше, — возразила Красная. — Я даже заработать смогла!
— Думай, о чем говоришь, — прошипела Лиетарис. — С такими речами скоро ты смиришься со своей участью и станешь павшей рабыней.
— Неправильно выразилась, — поправилась рыжая. — Новая версия менее отвратна. Самую капельку!
— Милостивый господин, мы мало что можем предложить, но если согласитесь разделить с нами скромную трапезу, будем рады… — проговорила тетя Эббот.
Поразмышляв, я все-таки принял приглашение. Разумеется, тащить внутрь всех слуг не стал. Ограничился Вэлдриго, Лией и Ниуру. Да и некоторой провизии из наших запасов притащил. Все равно надо избавляться от продуктов, которые на такой жаре могли быстро испортиться.
