— Что значит слабо? — принялся я сразу повышать ставки. — Да она же нечисть одной вспышкой сжигала дотла! В душе Ниуру горит пламенное солнце. Она станет идеальной помощницей в кузне… Но самое главное не это. Она — моя личная слуга и телохранитель. Как мы в дороге будем без зажигалки, без моего ручного огнива? Вдруг снова на морозных волков или нечисть набредем? Ниуру со мной уже давно. Привязался я к чертовке!
— Вот как… А что скажет сама Ниуру?
— Хочу! — выпалила Красная сразу. — Очень хочу работать в кузнице, помогать изготавливать могучие артефакты! Во славу огня, пожалуйста, спасите меня от мастера Хорана! Вот, смотрите!
Ниуру внезапно оголилась, стянув с себя верх. Эльфийка стеснительно прикрыла грудь рукой и повернулась, продемонстрировав вполне себе обворожительное тело. На оранжевой коже виднелись темные отметины коричневатого оттенка. Шрамы. Больше всего их было на спине, там почти живого места не осталось, но и в других местах тоже виднелись шрамы.
— Господин Мрадиш, ваших рук дело⁈ — сузил глаза Динклер.
— Г-хм, зачем ворошить прошлое?
— Понимаю, что слуг нельзя слишком баловать, но я сильно сомневаюсь, что Красная заслужила все эти побои! — заявил кузнец. — Подумайте над своим поведением, господин Мрадиш. Они хоть и эльфы, но нельзя вымещать злость на живых существах.
— Да-да, обязательно, — покивал я. — Ниуру, хватит оголяться перед чужими людьми. Ты же девушка — веди себя прилично!
— Только в такие моменты мастер вспоминает о приличиях, — закатила глаза Красная.
— В любом случае Ниуру мне дорога как память. Личная слуга, сопровождавшая меня в различных неурядицах. И в горести, и в радости следовала за мной…
— А куда я денусь с ошейником-то, — добавила едко Ниуру. — Господин Динклер, наш мастер как-то странно изменился после укуса болотного варана. Как бы в него не вселился демон!
— Помолчи, дурында. Это приказ, — отрезал я.
Красная, наконец, умолкла и поморщилась. Ошейник заставлял ее исполнять мои прямые указания, а в случае сопротивления насылал чудовищную головную боль. Вот же язык без костей! Впрочем, я догадывался, почему она так себя ведет в настоящий момент. Хочет вывести меня из себя, чтобы я продал ее Динклеру. Простая уловка, однако частично она сработала. Я ведь уже думал насчет того, что от старых рабынь следует избавиться, поскольку они знали прежнего Хорана, и у них явно возникали вопросы.
Положа руку на сердце, мне не хотелось продавать Ниуру. Мрадиш к ней был привязан некоей странной любовью, что ли, да и мне девчушка понравилась. Я надеялся, что с течением времени мне все же удастся доказать, что новый Хоран не настолько ужасен, как прошлый, и их мнение изменится. Такой своеобразный вызов, который я сам себе поставил.
— Решение очень сложное, и мне нужно время на размышления, — покачал я головой.
— За Красную эльфийку мы готовы заплатить тридцать золотых, — предложил кузнец.
— По рукам! — сразу откликнулся я.
Эльфы с неразвитым даром стоили дороже неодаренных, но не на порядок. Поскольку дар требовалось развивать долго и муторно, не без помощи осколков, которые стоили недешево. Ниуру же не демонстрировала каких-то высот в огненной магии. Ее еще прокачивать и прокачивать, а это большие деньги. Так что три десятка золотых за Красную эльфийку — это крайне выгодное предложение. Думаю, в обычных обстоятельствах мне бы не удалось продать ее дороже, чем за двадцатку. Динклер поистине расщедрился. Повезло, что в Диртваене нет большого запаса рабов, а кузница не должна простаивать. Красная эльфийка приступит к своим обязанностям сразу, по всей видимости.
— Вы уверены, мастер? — подала голос Лиетарис. — Мне казалось, что Ниуру вы никогда не отпустите.
— Как говорится: если любишь — отпусти. Кши-ши! — потрепал я эльфийку по красной растрепанной шевелюре.
— Бу-фу-е! — поморщилась Красная и резко отпрянула от меня.
Ниуру жестами показала на свой рот.
— Можешь говорить, — догадался я. — Но только не то, что может нанести вред мастеру Хорану!
— Страшно это вообразить, но я хочу поблагодарить вас. Спасибо, мастер, что решили продать меня! — воскликнула Красная радостно.
— Теперь ты займешься любимым делом. Я же говорил, что Хоран Мрадиш — благородный работорговец. Всем вам я найду занятие по душе!
— Хорошо, что нам удалось договориться, — заметил Динклер. — Ученик, сбегай за деньгами. Господин, Мрадиш, проведем передачу права сразу же?
— Пожалуйста, — кивнул я.
