Вот тебе и рабовладельческая солидарность. Тут каждый друг другу волк, и если одного загрызут, остальные будут беспокоиться лишь о том, как делить его шкуру. Остается рассчитывать только на собственные силы.
Гилберт загнал меня в угол. Я ткнулся спиной о стену, зажатый между двумя столами.
— Больше ты не сможешь убегать, презренный работорговец! — пафосно воскликнул парень.
Я посмотрел в сторону эльфийки. Лиетарис сражалась сразу с несколькими противниками, но все происходило крайне вяло. Высокая эльфа не показывала той прыти, как в предыдущих сражениях. Враги из Лиги Без Оков тоже наседали не слишком активно. Такое ощущение, что обе стороны просто тянули время. Ждали, когда меня, наконец, прибьют. И тогда Лия получит свободу с помощью проклятых аболиционистов.
— Лия, чего ты там возишься⁈ Прибей их и помоги мне!
— Их слишком много, мастер… — откликнулась ушастая.
— Вот же дрянь!
Слуг, конечно, винить не следовало. Я бы тоже не слишком активно сражался со своими освободителями, однако мне в текущей ситуации приходилось цепляться за любую соломинку.
Гилберт нанес косой удар, и я на автомате парировал его простым движением, которое мы отрабатывали с Гро-Баком. Хоть я толком не успел его отрепетировать, получилось сделать его почти инстинктивно. Белобрысый сделал следующий ход и врезал мне в нос кулаком левой руки, к чему я не был готов.
Я отстранился, после чего резко нырнул в сторону, прокатился под столом, пролез через лавку и выбрался с противоположной части. Затем бросился к выходу из трактира. Однако снова на пути моем встало несколько человек из поганой Лиги. Мозг работал в столь экстренной ситуации с безумной скоростью. Я двинулся в сторону, схватил со стола пузатую бутылку с какой-то выпивкой, размахнулся и со всей силы бросил в окно трактира. Раздался звон разбитого стекла, и бутылка вылетела наружу. Я быстро отступил в один из углов, заняв оборонительную позицию, и принялся отчаянно отбиваться от выпадов Гилберта.
Спустя несколько секунд после разбития окна в трактир завалились вооруженные степняки:
— Мастер, что тут происходит? — вопросил Гро-Бак.
— Мастера хотят убить! Накостыляйте этим упырям как следует и утихомирьте! Но желательно без убийств.
— Это мы запросто! — прогудел здоровяк.
— Стойте! Мы из Лиги Без Оков, — крикнул Гилберт. — Мы собираемся освободить вас от гнета Мрадиша и избавить от ошейников!
— Какая к гурду Лига? — нахмурился Гро-Бак. — Люди научили нас, что доверять их словам нельзя. Бей врагов мастера!
Наконец, картина в трактире резко поменялась. Степные эльфы насели на аболиционистов и принялись дубасить без всякого сожаления. Все-таки ошейники сделали свой дело. Степняки не умели толком сопротивляться магии подчинения, так что просто исполняли приказы хозяина. Дамочке разбили голову, блондину изрядно накостыляли, поставив синяки под глазами и сломав нос набок, другому сильно настучали булавой по хребту. Лиговцы тоже дрались неплохо, но на моей стороне имелся серьезный численный перевес.
— Завязывайте! Кто будет платить за погром⁈ — закричал хозяин трактира.
— Гилберт, конечно, — поднял я окровавленную голову блондинчика над полом за волосы. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Кшиш-ши-ши-кшии!
Лига Без Оков покинула трактир униженной и побитой, как и положено проклятым аболиционистам. Подумать только, прихвостни Аурифи достали меня даже в Фентларде. Случайность это, или клятая богиня наслала на меня своих прихлебателей? Наверное, в таком случае я бы выяснил это от Гилберта. Блондин явно не умел хранить секреты и был не шибко крепкого ума.
Покопавшись в воспоминаниях, доставшихся от Хорана, я накопал ворох обрывочных сведений о Лиге Без Оков. Они действительно мешали работорговле, доставали плантаторов и даже нападали на честных торговцев. Их деятельность была запрещена в ряде стран. Порой они силой выбивали пожертвования или освобождали невольников. Пытались организовать целые восстания рабов.
Мы с народом в таверне совершили так называемый самосуд. Когда он работает в твою пользу, можно его всячески одобрять. Главное не оказаться на скамье подсудимых. Оружие и доспехи сектантов не тронули, а вот кошельки опустошили. Куш сорвать не удалось, но наш бюджет все равно увеличился на семь золотых монет. Компенсация за моральный и физический ущерб. Хозяин трактира не остался в накладе — будет на что отремонтировать мебель и окна. Также я проставил всем местным по выпивке, чтобы поднять их дух и повысить свою репутацию. Если вдруг лиговцы пожалуются страже, посетители дадут показания в мою пользу, как я надеялся.
