— Господин Львов, на случай, если у вас сложилось превратное впечатление, будто брат вас пригласил в качестве моего потенциального жениха, позвольте внести ясность. Я не тороплюсь выйти замуж.
Заявление застало меня врасплох, но виду я, конечно, не подал.
— Помилуйте, сударыня. У меня и в мыслях ничего подобного не было. Я просто рад познакомиться с вашей семьёй. Как говорит ваш брат, по-соседски.
Девушка кивнула.
— Хорошо. Спасибо, — и, чуть помолчав, добавила: — А вообще, зря вы приехали. В смысле — на Фронтир. Участок ваш… нехорошее место. Вы, конечно, меня не послушаете и не уедете, но… будьте осторожнее.
— Ваш брат считает, что слухи о том, что моя земля проклята, всего лишь…
— Проклятия тут ни при чём! — поморщилась Татьяна. — У вас слишком много того, что нужно… всем.
— А, вы про развалины? Вернее, про стройматериалы.
Моя собеседница кивнула.
— И кто может на них позариться? — улыбнулся я. — Ваш брат?
— Поверьте, Петя далеко не главная опасность в этих местах, — серьёзно ответила Татьяна.
И, не дав мне задать следующий вопрос, открыла дверь и вышла на крыльцо. Броневик так и стоял там, где меня высадил.
— Полагаю, вам будет любопытно посмотреть, что брат успел наворотить, — проговорила она. — Я попрошу Бориса прокатить вас по поселению. Кроме шахты, конечно.
— Это очень любезно с вашей стороны, — отозвался я.
Татьяна объяснила подошедшему громиле, что требуется. Тот кивнул.
— Конечно, госпожа. Как прикажете.
— Всего доброго, господин Львов, — кивнула мне девушка. — Бывайте у нас. Если захотите.
И, развернувшись, зашла в дом.
Спустившись по ступенькам, я сел в машину. Интересно, какой Дар у этой готической дивы. Обычно у потомков та же способность, что у родителей, но больно уж Пётр и Татьяна Лобановы не похожи. Как инь и янь.
Объезд посёлка много времени не занял. Иногда я задавал вопросы о назначении того или иного здания, и Борис отвечал.
— А это что? — спросил я, когда мы проезжали мимо похожей на бетонную коробку небольшой постройки, обнесённой забором с колючей проволокой.
В её внешний вид архитектор совсем не вложился, и это заметно выделяло дом среди остальных.
— Острог, — сказал Борис. — В основном, для кабальных.
Здание стояло на самом краю поселения, так что получалось, что я всё посмотрел. Громила притормозил.
— Хотите ещё на что-нибудь глянуть, ваше благородие?
— Нет. Едем домой.
Кивнув, Борис завёл мотор, и мы отправились на мой участок.
Когда он высаживал меня возле домика надзирателя, из него вышел Сяолун.
— Рад видеть вас, хозяин, — поклонился он церемонно.
— Спасибо, — сказал я Борису, вылезая из броневика.
— Не за что, ваше благородие.
Как только машина отъехала, камердинер спустился с крыльца.
— Среди кабальных неспокойно, — проговорил он заговорщицким тоном. — Не знаю, что происходит, но вот уже минут сорок, как в посёлке царит суета.
— И ты не выяснил, в чём дело? — удивился я.
— Не хотел мутить воду, хозяин.
— Понятно. Ладно. Нет ли какой-нибудь возможности помыться? Я в гостях фехтовал. Да и вообще, нельзя забывать о личной гигиене.
— Это правильно, хозяин. Позади дома есть пристройка с ванной. Правда, воду придётся носить из скважины. Я немедленно этим займусь. Но зачем вы фехтовали? На вас напали?
— Нет, это был дружеский поединок. Чисто спортивный.
— О, понимаю. Вы победили?
— В некотором роде. Позаботься о ванне, а я пока пойду погляжу, как идёт строительство.
Может, заодно разнюхаю, что за суета в посёлке.
— Будьте осторожны, хозяин. Люди так непредсказуемы.
С этим я бы поспорил, но отвечать не стал. Отправился в обход.
Миньоны успели выкопать котлованы под фундаменты и теперь готовили блоки для возведения стен. Магия преобразователя превращала куски старого бетона и обломки кирпичей в пригодный стройматериал, очищала арматуру от ржавчины, а битое стекло переплавляла в новые окна.
Я уже собирался пойти поглядеть, как идут дела на месторождении смарагда, когда заметил шагающих ко мне Арсения и двух женщин.
Ага, похоже, меня решили просветить относительно того, что вызвало беспокойство поселенцев, о котором говорил Сяолун.
— Ваше благородие! — неуверенно обратился ко мне бригадир. — Простите, что отвлекаю, но тут такое дело… — он оглянулся на остановившихся чуть поодаль женщин.
Одна размазывала по лицу слёзы, другая комкала на груди концы платка.
— Выкладывай, не мямли, — велел я мужику. — Что у вас?
— Пацаны, ваше благородие. Двое. Пошли ночью на развалины поглядеть, как вышка строится. И не вернулись до сих пор. Волнуются бабы. Сынки это ихние. Дозвольте взять несколько человек да пойти поискать.
Охо-хох… Час от часу не легче.
Невольно припомнились цокающие звуки, слышанные ночью в руинах.
— Почему только сейчас об этом сообщил? — спросил я строго.
— Думали, вернутся. Не хотели беспокоить ваше благородие.
Ну, да, я ведь запретил соваться на руины.
— Собирай людей, — кивнул я. — Будем искать. Встречаемся через пять минут у моего дома. Если живы — отыщем.
— Как, неужто и вы пойдёте⁈ — поразился бригадир.
