Что заставило меня вспомнить о том, что со временем будет необходимо проложить в посёлке дороги и тротуары. Но не раньше, чем появятся водопровод и канализация, разумеется. Всё по порядку.
К дому подкатил Сяолун. Вышел, чтобы открыть мне дверь машины, но я его опередил.
— Считаю своей обязанностью заметить, что вы пренебрегаете правилами, хозяин, — недовольно высказался камердинер, снова садясь на место водителя. — Это может произвести дурное впечатление на местное дворянство.
— Я вовсе не стремлюсь производить хорошее впечатление.
— И это никогда не вызывало у меня понимания, — кивнул Сяолун, разворачивая внедорожник. — Разве не все люди хотят нравиться окружающим?
— Понятия не имею. Меня это никогда не интересовало, знаешь ли.
— Вы бываете очень странным, хозяин, если позволите заметить.
— С каких пор тебе требуется моё позволение, чтобы делиться своим бесценным мнением? Сколько ехать до владений Молчанова?
— Не меньше тридцати семи минут. Вероятно, даже больше. Я не могу учесть все факторы дороги. Она мне не знакома.
— Ладно, прибавь-ка газу. Тащимся, как черепахи.
— Я понимаю, что это преувеличение, хозяин, но не могу не отметить, что оно не совсем удачно. Скорости автомобиля и черепахи несопоставимы. Возможно, вы бы предпочли сравнить…
— Проехали.
— Что проехали, хозяин?
Сяолун быстро завертел головой.
— Просто веди, ладно? Не надо меня развлекать светской беседой.
— Я и не пытался. Но шофёры таксомоторов считают своей обязанностью вести с пассажиром…
— И если бы я хотел потрепаться, то вызвал бы такси. Нет, не надо говорить, что здесь нет такси!
— Как угодно, хозяин. Подозреваю, что у вас несварение. И виной, конечно, проклятые хлопья! Как я мог поверить надписи на упаковке, обещавшей…
— Знаешь, ты, наверное, всё-таки прибавь газу. А то мы, и правда, будем ехать дольше, чем хотелось бы.
— Это может оказаться не безопасно, хозяин. Но если вы пристегнётесь, я рискну.
Я защёлкнул ремень.
— Доволен?
— Думаю, да.
Удовлетворённо кивнув, Сяолун притопил педаль газа, и мы понеслись по колее.
Лишь спустя двадцать пять минут появилась асфальтированная дорога, а затем показались первые домики поселения, созданного Молчановым и его помощниками. Я ожидал какого-то кордона, но его не было. Похоже, здесь ничего и никого не опасались. Впрочем, вскоре я заметил торчащие из земли турели, а затем увидел и патрулирующий территорию шагоход. Выглядел он весьма грозно, хоть и неуклюже. Мне был знаком чертёж, по которому его создали. Я предпочитал другую модель. Поменьше и поизящней. Но, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные. Как-то так, вроде.
— Прокатись-ка по улицам, — велел я камердинеру. — Хочу поглядеть, как тут дела.
Поселение было больше, чем у Лобанова. Много тесно стоящих домов, офисное здание, торговый центр, бензоколонка «Газ-Татара», магазины, пожарная станция с каланчой и надо всем этим — огромная вышка преобразователя. Уровня этак четырнадцатого. Что совсем неплохо. Хоть и недостаточно, чтобы распространить влияние на территорию всего участка.
Нас остановили только перед открытыми воротами, за которыми виднелся трёхэтажный особняк из красного кирпича, похожий на средневековую крепость. Даже башенки с острыми крышами имелись.
Один из охранников в лёгкой броне наклонился к Сяолуну, бросил взгляд в салон и слегка кивнул мне.
— Нас не предупреждали о визитах, — сказал он.
— Я нагрянул без приглашения, — ответил я. — Родион Львов, сосед господина Молчанова.
— Проектировщик? — чуть помедлив, спросил охранник.
— Он самый. Доложишь о моём приезде?
— Минутку.
Охранник отошёл и скрылся в будке. Правда, очень скоро вернулся.
— Проезжайте, — сказал он.
Ворота медленно открылись, и мы оказались на территории усадьбы.
Я сразу обратил внимание на несколько турелей, патрульных с собаками и пару бронеходов, вышагивавших вдоль стен. Ничего особенного. Стандартная охрана, в принципе.
Перед крыльцом бил небольшой фонтан: Самсон разрывал пасть золотому льву, изо рта которого хлестала вода. Солнце играло в висевших в воздухе брызгах, словно в самоцветах.
Объехав его, мы остановились перед мраморными ступенями.
Пока выходили из машины, дверь открылась, и на пороге застыл старик в зелёной ливрее с серебряными позументами. Его седые бакенбарды были так отчаянно расчёсаны в стороны, что напоминали распростёртые крылья альбатроса.
— Жди здесь, — велел я Сяолуну. — Приглядывай за машиной.
— Конечно, хозяин. Если что — подайте сигнал.
— Угу. Непременно. Буду кричать.
— Постараюсь услышать, — серьёзно ответил камердинер.
Когда я добрался до верхней ступени, старик согнулся в поясе, отвешивая поклон. Это получилось у него так резко, что на секунду я решил, будто бедолагу прострелило от радикулита.
— Ваше благородие, — шамкая, просипел дворецкий, придерживая одной рукой дверь. — Ярослав Карлович велели передать, что счастливы принимать вас у себя, и просят проследовать в малую гостиную. Они скоро подойдут.
