— Всё верно, Ярослав Карлович, — ответил я, зачерпывая суп ложкой. — И вы, помнится, ответили, что не желаете плодить конкурентов.
Молчанов кивнул.
— Так и есть. Но у меня имеется один недостаток. Я чертовски азартный человек. Кто меня хорошо знает, может подтвердить.
— Я вам и так верю.
— Хорошо. В общем, предлагаю пари. Ставлю племенную суку гарма. Что скажете?
— Зависит от того, в какую игру вы предлагаете сразиться.
Мой собеседник сложил пальцы домиком и послал мне загадочную улыбку.
— Уверен, вы слышали про гонки «Излом-2», — сказал он.
— Было дело.
— Ну, вот. Предлагаю вам в них поучаствовать. Если обгоните меня, собака ваша.
— А если нет?
Молчанов пожал плечами.
— Предлагайте ставку, господин Львов. Есть у вас что-нибудь соразмерное?
— Разве что деньги. Четыре миллиона. Кажется, это считается адекватной ценой.
Помещик брезгливо поморщился.
— Деньги мы все неплохие поднимаем. А сука гарма — товар почти уникальный.
— Чего же вы хотите? — прямо спросил я.
Если ответит, что предлагает в качестве ответной ставки убраться с Фронтира, то пошлю его к чертям. Даже несмотря на присутствие свидетелей. Явно же Молчанов выбрал такой момент, чтобы взять меня на «слабо». Думает, я не решусь отказаться от пари при других аристократах. И, надо сказать, отчасти он прав: среди дворян ценится лихость и смелость. Но это вовсе не значит, что я стану рисковать чем-то существенным, просто чтобы сыграть ему на руку.
— Решайте сами, — ответил Молчанов. — Я готов принять любую ставку.
А вот это интересно. Получается, ему главное втянуть меня в гонку. И при такой формулировке отказаться, конечно, трудно: окружающие точно воспримут это как трусость. И слухи разнесутся от этого стола в мгновение ока по всему Западному Фронтиру.
Я отложил ложку, чтобы показать серьёзность, которую приобрёл разговор. С физиономии моего собеседника не сходила хитрая улыбочка.
Очевидно, что у Молчанова, жаждущего от меня избавиться, ситуация сложилась не лучшая: вышка моя обзавелась силовым полем, и теперь диверсии ей не страшны. Да и темпы развития участка у меня здорово увеличились. Но железную дорогу соседу ой как хочется. И участие в гонке даёт ему шанс устранить меня с дороги. Ведь во время неё случиться может всякое.
— Итак, господин Львов, — нетерпеливо проговорил Молчанов, глядя мне в глаза. — Насколько вы хотите псарню?
Ха! Вопрос — насколько тебе нужно, чтобы я согласился поучаствовать в гонке.
— Увы, у меня нет ничего равноценного вашей суке, — сказал я холодно, чтобы он решил, что я вот-вот соскочу. — А предлагать ерунду считаю просто неправильным.
Молчанов дёрнулся. Понял, что упускает шанс. Ну, и кто теперь рыбак?
— Ладно, чёрт с ним! — проговорил он быстро. — Пусть будут деньги. Пять миллионов. Согласны?
Я сделал вид, что раздумываю. Теперь уже все за столом затихли, увлечённые нашей беседой.
И вдруг заговорил один из помещиков. Мы с ним знакомы не были, и, садясь за стол, он не представился.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, господа, но полагаю, будет честным, если господин Львов сможет оценить то, во что собирается вписаться, в полной мере.
При этом он вперил тяжёлый взгляд в Молчанова. Тот немедленно смутился. И в то же время было заметно, что в его глазах мелькнула злоба.
— Вы правы, Анатолий Дмитриевич, — нехотя процедил он. — Никто здесь не собирается обманывать господина Львова.
— Мне бы это и в голову не пришло, — проговорил мужик и тут же повернулся ко мне. — Кажется, вы не совсем представляете, как именно проходят гонки «Излом-2», — сказал он. — И что для участия в них требуется особый автомобиль. Не то, чтобы имелись какие-то жёсткие требования, но на обычной машине там просто нечего делать.
— Особый? — проговорил я. — Нет, этого я не знал.
— Так и есть, — быстро вставил Молчанов. — Я был уверен, что вы в курсе.
Чёрта с два! Гадёныш намеревался меня развести.
— Меня зовут Анатолий Елисеев, — представился мужик, протягивая мне руку. — Мы не были знакомы.
— Родион Львов.
— Кажется, я вам должен, — проговорил Елисеев со значением, глядя мне в глаза.
Точно! Это ведь его сына я избавил от Чёрной летаргии. Похоже, помещик нарочно уселся со мной за один столик — присмотреться решил.
— Если вы так считаете, — ответил я.
— Считаю. Надеюсь, вы примете в качестве благодарности чертёж автомобиля. С возможностью внесения доработок.
При этих словах Молчанов только что на стуле не подпрыгнул. Под кожей на лице заходили желваки. Да, совсем не такого он ожидал, когда пытался втянуть меня в гонку.
— С удовольствием, — ответил я Елисееву. — Вы участвовали «Изломе-2»?
— Мой сын участвовал. Младший. Царствие ему небесное. С тех пор, как он погиб в этом нелепом развлечении чертёж ни разу не пригодился. И ещё вам понадобится высокооктановое топливо. У меня есть, и я готов с вами поделиться. Мы ведь за честное пари, не так ли? — добавил он, взглянув на Молчанова.
Тот с заметным усилием растянул губы в подобии улыбки.
— Само собой. Как же иначе?
