– Скажете тоже, Иван Макарович, – отвела взгляд моя делопроизводительница, но на щеках у нее выступил румянец. Через пару секунд она тихо произнесла: – Не скажу, нет желания проверять.
– Да, а насчет приглашения Николая Львовича – я бы на твоем месте не ходил, – сказал ей перед тем, как войти в кабинет.
Указал Василию на кресло у стола, сам же взял пачку чистой бумаги и письменные принадлежности.
– Так, предлагаю тебе на меня работать, в качестве главного конструктора. Обязанности и полномочия я тебе потом объясню, платить буду, скажем… рублей семьдесят в месяц, а при сдаче той или иной твоей разработки выпишу премию… Ну, скажем в размере десяти процентов от стоимости механизма. Устроит?
Парень что-то попытался сказать, но из его горла лишь хрип вырвался.
– Водички попей, и подумай, – кивнул ему на стоящий графин. – Учти, спрашивать стану строго, а если узнаю, что воруешь, то… – договаривать не стал, хищно оскалился, надеясь, что не переигрываю и не запугаю до смерти своего главного конструктора, который еще и на работу не принят.
Сам же я схематично стал набрасывать на листах бумаги различные варианты, что желаю получить. Взглянул на Василия, тот с поднесенным ко рту стаканом застыл изваянием и на чертежи смотрит круглыми от удивления глазами.
– Общий принцип понятен? – спросил я парня.
– Ага, – ответил тот, потом головой закивал.
– Водички попей, – указал ему на стакан, и Василий судорожно и шумно выпил, после чего спросил:
– Ваше высокопревосходительство, и как вам такое в голову пришло?!
– Вася, обращаться ко мне разрешаю по имени-отчеству. А это, – указал на бумаги, – не мое, ты придумал, а я заинтересовался. Понятно?
– Так ведь… – начал парень, но я его оборвал:
– Суть уловил? Сможешь повторить?
– Легко, – пожал тот плечами. – Правда, думаю, лучше сделать немного не так.
– Рисуй, – протянул ему карандаш.
Мой новоявленный главный конструктор, высунув от усердия кончик языка, стал увлеченно чертить, но далеко не то, что вышло из-под моего карандаша.
– Поясни, – попросил я его.
На рисунке получилось этакое страшилище с четырьмя пулеметами. По высоте – примерно с два грузовика.
– Вам…
– Нам, – поправил я начавшего говорить парня. – Запомни, мы теперь в одной команде. Понял?
– Да, Иван Макарович, – кивнул Василий и почему-то побледнел. – Нам необходима огневая мощь, чтобы враг испугался. Тех же, кто попытается оказать сопротивление, расстреляют пулеметы!
– Как думаешь, а твоя штуковина не опрокинется? – с прищуром спросил я.
Вопрос застал парня врасплох, он уставился на свой чертеж и что-то стал себе под нос бормотать. Я же вытащил портсигар и зажигалку. Придвинул к себе пепельницу, смял листы, на которых рисовал, и поджег их, а после, закурив, пояснил:
– Не стоит никому знать, что от меня предложения поступали.
– А механики в «Перевозчике»?
– Так они ничего не поняли, да и готов биться об заклад, что в данный момент обсуждают мои чудеса и смеются. Ладно, – хлопнул я ладонью по столу и достал портмоне, отсчитал сто рублей и парню протянул: – Держи, считай это авансом. Карандаш и бумагу можешь взять с собой, на сегодня мы закончили. Завтра утром принесешь заявление о приеме на работу и отдашь его Анне Максимовне.
– Это той даме, что в приемной? – уточнил парень.
– Да, ей. Она тебе даст инструкции, если понадобится, после чего отправишься на… – оборвал себя на полуслове, а потом поправился: – Лично тебя провожу или кому-нибудь задание дам. А ты пока подумай над этим всем, – постучал указательным пальцем по разложенным бумагам. Все понятно?
– Да, – озадаченно ответил Василий.
– Тогда можешь идти, – махнул я рукой и загасил в пепельнице папиросу.
Парень встал и направился к выходу.
– Вася, – окликнул я своего, надеюсь, главного конструктора, – ты ничего не забыл?
Парень оглянулся, а я указал на лежащие деньги, бумаги и карандаш:
– Бери, и мой тебе совет – не стоит никому рассказывать о новой работе и тем паче деньгами в трактире похваляться.
– Не извольте беспокоиться, Иван Макарович, не люблю я горькую. Но вот насчет денег, – он шмыгнул носом. – Можно их мамке отдать?
– Это можно, – кивнул я, сдерживая улыбку. – А если она спросит, откуда богатство? Скажешь, что от меня, так ведь не поверит.
Василий почесал затылок и нахмурился, а потом руками развел и спросил:
– Как же мне поступить?
– Денек повремени с деньгами, матери скажи, что тебя берет к себе на завод наместник Урала. Она порадуется, поохает, помечтает, будет тебя просить себя проявить, ну а ты уж расстарайся, не подведи. Короче, день-два перетерпи, купи самое необходимое, а остальное спрячь, успеешь отдать, это мой тебе совет, но поступать можешь как захочешь.
– Ага, благодарствую, – собирая все со стола, ответил тот.
– Пепельницу-то оставь, – хмыкнул я.
– Ой, простите великодушно, что-то у меня голова кру́гом…
– Все, до завтра, – отмахнулся я от него и, тяжело вздохнув, подошел к сейфу и достал документы, с которыми планировал еще утром разобраться.
