– Мы спасли тебя. Королева опоила тебя сонным зельем, а я дал сонного зелья Рагнору. Потом мы с ней произвели обмен. Королеве очень не хотелось отдавать тебя, но она понимала, что не сможет править одна, без Рагнора в качестве ширмы. К моему большому сожалению, этот милейший принц так и не проснулся, пока был в моих руках, и я был лишен удовольствия сказать ему, что, влюбившись в Ислу, он тем самым влюбился в меня, свой самый жуткий кошмар, и что мед, который он так жадно лакал, был сварен Уттой. Вот и все, Чесса. Отныне ты в безопасности. А теперь нам обоим надо поскорее вытереться и согреться.
– Я ужасно хочу есть, Клив. Со вчерашнего вечера я не съела ни крошки.
– Ты не ела целых два дня! – сказал Рорик, фамильярно хлопая ее по плечу, как он хлопнул бы парня. – Но возможно, тебе, Клив, все-таки не стоит ее кормить, – добавил он. – Сам видишь, она вопит и разговаривает как ни в чем не бывало. Того и гляди попросит тебя сделать ей еще одного ребеночка – на этот раз настоящего. Как ты себя чувствуешь, Чесса?
– Мне очень холодно. И я упаду от слабости, если вы сейчас же не дадите мне поесть.
– Пойдем, – сказал Клив. – Кстати, не желаешь ли примерить мои накладные груди? Я взял их с собой. Я хотел отдать их бедняге Барику, но он не принял моего подарка. Думаю, потому, что ему было бы грустно видеть их отдельно от красотки Ислы. Да, мы с Бариком пережили немало интересных моментов.
– Отец, лучше бы ты все-таки разрешил мне откладывать палочки. На этот раз мне бы их хватило. Клив поцеловал Кири:
– Никаких палочек. Как видишь, детка, я выполнил свое обещание. Я привез Чессу.
– Чесса!
Кири бросилась в объятия Чессы и крепко обхватила ее за шею.
Чесса, смеясь, расцеловала девочку.
– Твой отец, Кири, – великий герой. Все в Йорке решили, что это сам Тор сошел на землю со всеми своими громами и молниями и так перепугал короля и королеву, что они отдали меня ему. А ты, Кири, как я вижу, все это время была молодцом. Я очень рада, что ты не морила себя голодом.
– Тетя Ларен сказала, что вы оба очень огорчитесь, если я отощаю. Поэтому я старалась есть побольше. Чесса провела ладонью по животику Кири.
– Клив, – сказала она, смеясь, – боюсь, теперь у нас появился другой повод для беспокойства. Если мы будем часто отлучаться, этот ребенок страшно растолстеет. Вместо того чтобы морить себя голодом, она будет так объедаться, что скоро ей станет трудно ходить.
Кири залилась смехом, высвободилась из объятий Чессы и, широко улыбнувшись Кливу и Чессе, побежала играть с Аглидой.
– А я-то думал, что мы для нее значительные персоны, – сказал Клив. – Но теперь вижу: Аглида куда важнее. – Он повернулся к Миране. – Мы с Чессой собираемся пожениться. Я не в силах и дальше ей противиться, иначе у меня все волосы поседеют. Я пошлю гонца с этим известием к герцогу Ролло и к королю Ситрику.
– Завтра, – прокудахтала старая Альна. – Поженитесь прямо завтра. Наконец-то ты, Клив, сделаешь ей настоящего ребенка, а то до сих пор все были фальшивыми. Ах, господин мой Рорик, какая жалость, что ты не привез с собой капитана Торрика. Такой был красавец!
Вечером, во время ужина, состоявшего из жареных фазанов, жареного палтуса и восхитительного ржаного хлеба, который испекла Энтти, Клив поведал о своих приключениях в Йорке. Его рассказ о том, как он перевоплотился в Ислу, вызвал восторг и взрывы громового хохота. Все начали просить его еще разок переодеться Ислой, но он наотрез отказался, сказав, что это неподобающее зрелище для его невинной дочери.
Ларен засыпала его вопросами об обитателях королевского дворца, и Клив с помощью Чессы описал их со всеми подробностями. Они знали, что скоро скальд Ларен сочинит на основе их рассказов свою историю, и в конце ужина Клив попросил ее:
– Пожалуйста, Ларен, сделай так, чтобы в твоем повествовании я остался мужчиной. Мне страшно подумать, какие шутки мне придется сносить все последующие годы, если ты станешь рассказывать, как Клив из Малверна, для того чтобы спасти попавшую в беду деву, переоделся шлюхой, прицепил большие сиськи и размалевал лицо таким количеством краски, что хватило бы побелить стену.
Ларен ткнула его в бок кулаком и рассмеялась:
– Я подумаю над твоей просьбой. Все будет зависеть от того, что скажет о тебе Чесса после нескольких дней брака. Я расспрошу ее, и если она будет тобой довольна.., что ж, тогда я позволю тебе остаться неустрашимым и могучим Тором.
Клив улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Милая, милая Ларен, которую он любит как родную сестру!
– Я буду стараться, Ларен, стараться изо всех сил.
На следующий день, перед самым началом брачного обряда, Кири сказала:
– Отец, а ты уверен, что тебе надо обязательно жениться на Чессе? Она, конечно, очень хорошая, но ведь раньше ты не хотел заводить новую жену. Ты говорил, что у тебя уже была одна жена – моя мама – и другой тебе не надо.
– Я думаю, из нее выйдет хорошая жена. И потом, Кири, я просто обязан на ней жениться. Кири недоуменно нахмурилась:
– Почему?
