Я усмехнулся, украдкой разглядывая девушку. Девушку ли? Сколько же ей было ходов на самом деле? Какую жизнь она прожила там? И прожила ли ее счастливо? Как долго? Я не сомневался в том, что от прямого ответа она уклонится. Еще не время, еще нет доверия…
Сам виноват. Я пока так и не понял, как подступиться к ней, как должен себя вести мужчина в ее понимании, как вытащить наружу ее истинные желания... Как побороть своего соперника – того, кого она любила в прошлом. Ведь любила, и это не подвергалось сомнению.
С местными леди все просто и легко – достаточно высокого статуса, приятной, не отталкивающей внешности, опять же – обещания благ, которые я мог дать. С ней же… Я словно на поле боя, и понять, откуда вылетит стрела – невозможно, предугадать, кто нанесет удар – тоже.
Видения ее мира всегда были хаотичными, я скорее интуитивно понимал, что именно демонстрировали образы, сам додумывал многое, чаще, вероятно, неверно.
Я слышал высокий гулкий вой, от которого стыла кровь, видел странный бег дороги, поездку на сумасшедшей скорости в непонятной тесной карете, наполненной какими-то приборами, в которой на странной кровати лежала Анастейзи. Я не видел лиц, их мне никогда не показывали, только обстановку, только звуки…
Ее голос не был таким мелодичным и звонким, как сейчас, он был совершенно иным. Не ошибусь, сказав, что он был тихим, угасающим, но… нежным. Сейчас, глядя на то, как моя пара прикрыла глаза, обдумывая сказанное мной мгновение назад (о том, что я иду в столицу), я вдруг отчетливо вспомнил те слова, что она говорила внутри той странной кареты.
«Сережка, как же ты похож на отца! Как же ты… Я всегда жалела лишь о том, что не уберегла его. И ты береги жену и детей! Сила в семье. Не грусти, я люблю вас…»
Я на миг прикрыл глаза, осознав, что то были ее последние минуты жизни. Помнит ли она о том, как покинула тот мир? Или боги сжалились, забрав у нее часть памяти, чтобы сожаления и боль не затуманили разум, чтобы она смогла захотеть начать заново? Помнит ли, как нежно прощалась с сыном и вспоминала свою любовь на смертном одре? Возможно ли соперничать не просто с тем, кого уже не существует, а с сожалением о потерянной, упущенной возможности? Она ведь так и не смогла быть с ним столько, сколько ей хотелось. Не уберегла его. Сможет ли Анастейзи дать мне шанс?
– Если поймете, что оказались в ловушке, или вам придется принять бой и потратить много сил, позовите... Я смогу вытащить вас обратно в Колыбель, как вехиман назад сделали вы, забрав меня из герцогства Дарремского.
– Благодарю, прекраснейшая, мне приятны ваша забота и волнение. Я не смог себе отказать в том, чтобы коснуться ее губами. Мимолетно, всего лишь ладони... Я прятал свои чувства и опасения. Мне – тому, кто никогда не боялся, тому, кто с легкостью отвергал в прошлом чужие чувства бесконечной вереницы леди, прячась за исполнением долга перед родом... тому мне, которому никогда не было ведомо чувство любви, страшно от мысли, что я не смогу найти ключа к ее сердцу, что мне не хватит ума, сил и терпения, чтобы доказать свои намерения и чувства и добиться взаимности.
– Возвращайтесь невредимым.
Непременно вернусь. Пока вы будете ждать меня – я всегда буду возвращаться обратно.
[1] Расцвет – месяц май.
Улицы столицы погрузились в хаос. Отовсюду доносились крики, плач, ругань…
Ощущая слабость власти, чувствуя безнаказанность и подстрекаемые некоторыми аристократами, люди, вместо того, чтобы скорбеть о короле и его детях и молиться за здоровье королевы и принцессы, занимались грабежом.
Столичная стража не справлялась. А кое-где и вовсе принимала самое активное участие… Оставшийся без короля и аргерцога Королевский круг [1] не справлялся. А может, и сам не хотел? Не видел смысла в том, чтобы останавливать беснующуюся толпу? Чтобы позже смести всех неугодных и соперников?
Мне не нравилось то, что я видел. Неужели рядом с Его величеством, кроме рода Аригальерских, не было преданных людей? Неужели никто не понимал, что последствия этого хаоса для всего королевства станут самыми ужасающими и непредсказуемыми?
– Вперед! За короля! Вперед!
– Установим порядок! Оказывающих сопротивление – не щадить! Вперед!
Раздались уверенные голоса, приказы следовали один за другим. Улицы заполонили солдаты, которые начали теснить разбушевавшийся люд. На форме солдат мелькали нашивки не только королевской гвардии и армии, но и родов, входящих в совет короля.
Опомнились все-таки… Или появилась веская причина для того, чтобы остановить происходящее?
Я обратился в ворона. С высоты полета птицы все выглядело еще хуже… Огненным заревом была охвачена практически вся столица. Горели дома, мостовые были залиты кровью, на площади Верховные жрецы магией удерживали тех, кто пытался прорваться в главный храм…
Королевская армия вела зачистку сразу с четырех направлений, продвигаясь к центру – главной площади. Мудрое решение, вот только и невинных жертв будет очень много. Кого-то попросту сметет конница, кого-то – пехота, которая не станет разбираться в том, жертва перед ней или смутьян.
