Все закончится к утру, не раньше…
Я взлетел выше, отразив силой летящую в меня стрелу. Она не была направлена в меня специально, просто срикошетила.
Пора было навестить бывшую невесту и… королеву.
Путь ко дворцу занял не так уж много времени, куда больше я потратил на поиски оставшихся членов королевской семьи. В крыле принцессы не оказалось ни Арандианы, ни ее свиты, даже никого из слуг не было. Как не нашел я и королевы в ее собственном малом дворце… Или их прятали в потайных комнатах, коих по всем дворцам было немало, или и вовсе увезли из столицы. Второе было бы верным решением с учетом происходящего бунта. Однако…
Я призвал силу, прикрыл глаза, на миг ощутив всю королевскую резиденцию как огромную пульсирующую карту, на которой ярче и сильней всего выделялись те, в ком текла королевская кровь… Выявив нужное направление, я уже точно знал ответ, где именно искать пропажу.
Звездный дворец, предназначавшийся наследнику престола, невинно погибшему кронпринцу.
Снова изменив форму, я ловко карабкался по стенам дворца, безошибочно выбирая нужные выступы и не позволяя пусть и ослабевшей, но еще сохраняющейся магической защите обнаружить себя. Я был вхож в королевскую резиденцию, имел право доступа, вот только не хотел, чтобы магическая система позже указала на то, что я приходил сюда. Ни к чему это. Пусть и не сейвеху, но потом непременно поднимут списки всех входящих на территорию дворцов в это смутное время. И спрошено будет с каждого… С меня спросить не получится, однако и знать о моем присутствии тоже никому не стоит.
Удивительно, но обе женщины оказались в спальне наследного принца. На одной кровати. Под бдительным взором графа Артуса Данмая Этардаррского, главного лекаря королевской семьи и его помощников. Королевский лекарь буквально творил невозможное, беспрерывно подпитывая магией, отдавая по капле чуть ли не собственную жизнь. Вот только… Вся его помощь была направлена лишь на одного человека – королеву.
Я бы не сказал, что она находилась в критическом состоянии, хотя его рвение все же было оправданным. Ее величество была беременна. Как минимум середина срока прошла. Раньше король не скрывал беременности своей супруги, а в этот раз даже отец об этом не знал.
Я перевел взгляд на принцессу. То, что она выживет – не сомневался. Вот только… От былой красоты, вероятно, не останется и следа. И пусть девушка была в бинтах с ног до головы, но я мог точно сказать, что больше всего пострадало лицо. Я видел красные всполохи над теми местами тела, которые были повреждены сильнее всего.
И видел кое-что еще… Сила бога бушевала во мне…
Печати по всей ауре принцессы… Старые и новые, идущие от самого магического источника – естественного ядра, опутывающие руки, ноги, голову и заканчивающиеся прямо в сердце.
Я смотрел и не мог поверить тому, что вижу…
Не один ход и даже не два…. Сколько же ходов Арандиана под властью менталиста? Не меньше десяти, а то и больше… Как это возможно?! КАК?!
Мы были рядом. Род Аригальерских верно служил короне. Всегда! Но ни я, ни отец ничего не заметили! Никто ничего не заметил! Разве так бывает?
Принцесса во сне тоненько хныкнула и кого-то позвала, но слишком неразборчиво, чтобы понять, чье имя она произнесла. В этот же момент печать на сердце – та, что явно была самой первой, черной язвой вспыхнула, сжалась плотным кольцом… Чувствовала ли Арандиана боль? Но хныкать перестала, только попыталась придвинуть колени к груди, что у нее, конечно, не вышло. Помощники бдили, не давая принцессе навредить самой себе. И все же…
Я перевел взгляд на Артуса… Печатей не было, разве что легкий флер ментальных приказов, что тонкими нитями струились по его голове и рукам. Посмотрел на королеву – ни одной. На помощниках лекаря были и печати, и воздействие…
Я отчетливо видел каждую нить, вот только моя сила не указывала на того, кто эти нити наложил! Отчего?
Потому что рядом нет самого менталиста? А может, причина в ином? Или сведения о том, что менталист рядом с жертвой должен проявить себя, ошибочны? Какие из знаний, полученных мной от отца и учителей, на самом деле являются истинными? А какие искажены настолько, что правды уже добиться не получится?
Сейчас я был растерян и не представлял, что должен сделать в первую очередь.
Сила плакала… Она жалела принцессу. И вместе с тем не призывала пощадить ее. Я видел то, чего предпочел бы не видеть и не знать. Весь образ девушки, который хранила моя память, лопнул как мыльный пузырь…
Она никогда не была искренней.
Анастейзи была права. Может, и не в том, что именно Арандиана являлась зачинщицей заговора против нее и Илиаса, но с догадкой, что принцесса стала предательницей, не промахнулась.
Гниль буквально разъедала душу принцессы. Могло ли так быть, что самая первая печать, прочно легшая на сердце Арандианы, стала следствием страшного преступления – предательства собственной крови? По всему выходило именно так.
Я мог, конечно, ошибаться. Но если отбросить знания, полученные до обретения силы бога, и прислушаться только к силе бога и интуиции…
