Я усмехнулась. Явно же переживал и о том, что с Лагодой ничего не решено, и о дочери, которая может осиротеть, если они с Виктраном не справятся… Впрочем, это будет еще одним сильнейшим стимулом не умирать, потому что родители в первую очередь не о себе думают и своей жизни как таковой, а о своих детях, которых только они крепко любить будут, никто чужой так не полюбит и беречь не станет. Самое страшное для любой матери и отца – оставить своих детей сиротами.До встречи со свекром я не жила – выживала… И в моей голове билась единственная мысль – у моего сына, кроме меня, никого. Нельзя мне ни болеть, ни руки опускать. Я должна. Должна. Должна. Слово, которое позже переросло в уверенное «Я смогу!» А еще спустя время – в «Я смогла!»
– Чем раньше, тем лучше. Но прежде вы дадите клятву. Абсолютной верности.
Тишина, можно сказать, звенящая наступила. Мои и так помалкивали, даже дышали в унисон едва слышно. А уж когда Виктран про клятву абсолютную заговорил, кажется, и дышать вовсе перестали. Вместе с титулованными гостями.
А потом зазвучал хор уверенных голосов рядом со мной:
– Я готов!
– Я готова!
Тут впору было не только гордо грудь выпятить колесом, но и слезы умиления пустить. Я и не сомневалась... Ни капли, ни единой секунды не сомневалась в том, что это мои люди первыми, не раздумывая, выкажут свое полное доверие и готовность.
Конечно, можно было сказать, что им терять нечего, и не имеют они таких высоких титулов, как гости (кроме подчиненных Виктрана, понятное дело)... Вот только первым, кто подал голос, стал Асим! А вот он с титулованными гостями был не только наравне по знатности, но и вовсе повыше некоторых!
Я усмехнулась. Мне не надо было лезть в голову к гостям или гадать, чтобы понять, что творилось с их мыслями.
Тяжко ломается привычная картинка мира. Тяжело даются перемены. В один миг ты был практически властителем, пусть и только в своем государстве, да и в соседнем имел гораздо больше прав, власти и привилегий, чем рядовой житель страны. А теперь появился кто-то выше, тот, кто был приближен к богам и разделил с одним из них силу... И это нелегко осознать. А принять еще сложнее.
Готова спорить на что угодно: если бы тут остался Хиалох, он бы возмутился первым. И первым же отказался приносить такую клятву.
– Я готов.
– И я…
– Я тоже…
Это уже раздались нестройные голоса подчиненных Виктрана. Остальные пока анализировали сказанное.
Виктран не торопил. Впрочем, не больше минуты тянулось молчаливое обдумывание.
Интересно, для Виктрана это была проверка своих товарищей на вшивость, или он и вправду желал получить такую клятву?
– Я готов принести клятву Хозяевам Священной Колыбели, – твердо и уверенно произнес Аджай, а затем прямо с софы, при этом очень грациозно, опустился на колени… – Я призываю в свидетели Священную Пару!
– Что будешь делать с принцессой? – устало потерев виски, выдохнула я, когда общение с гостями закончилось.
Закономерно закончилось. И выжало меня не хуже лимона, поэтому я сидела на островке, опустив ноги в озеро. Сил не было никаких. Я глубоко дышала и нагло присасывалась к Источнику, чтобы хоть как-то очухаться. Неудивительно, что меня настолько измотало, если учесть, что уже сумерки опустились – так долго по итогу мы общались… Зато и обсудили немало и таки выработали стратегию, при которой союз с другими королевствами принесет пользу каждому. Пусть и не сразу.
Никакую абсолютную клятву они не давали. Да и не нужна она была Виктрану. Хотя клясться все равно пришлось. Правда, речь шла уже не о той клятве, которую они отлично знали как самую суровую и которой боялись.
Это абсолютная клятва делает из людей безоговорочных рабов, часто заставляя поступаться совестью, идти вопреки собственным желаниям. Нам нужны были не рабы, нам требовалась верность… И все-таки дружба, насколько она вообще возможна при таких-то обстоятельствах (это я больше своих людей имела в виду. Потому что из того же Асима высокомерие к бывшим слугам выбивать не приходилось, но нет-нет, а про свой статус он вспоминал. Эти же… ну кроме Аджая... с простым людом таких доверительных отношений не имели).
– У тебя есть предложения?
Я хмыкнула. Предложения… Оно у меня одно – лечь спать.
Я и правда очень сильно устала. И вымотали меня не только гости и общение с ними, но и дети. Оба причем. Что к Нежке приходилось бегать, что к Илюшке, который вдруг вспомнил, что у него и мать есть, и нянька, и вообще всегда рядом столько людей было помимо детворы! Впрочем, капризам нашлось объяснение – снова зубы лезли… Спасибо, что хоть не так болезненно, как в прошлый раз.
– Дай-ка подумать. На ней множественные печати с силой бога Хаоса, въевшиеся в кровь и плоть. Она с детства была причастна ко многим преступлениям и рассказала еще далеко не все. И пусть она сама тоже жертва, однако…
– Осознанно шла на преступления, желая получить абсолютную власть в королевстве. И ее стремление вернуть брата – скорее желание оправдать себя и все то, что она натворила, пусть и будучи под влиянием менталиста.
