Я дернулась, невольно ударившись затылком об его лоб.
– Прости! Я не хотела… я…
– Глубоко вдохни и медленно выдохни, – чуть приглушенно попросил мужчина. Видимо, сильно я его затылком-то треснула. – Какая светлая мысль озарила твое сознание?
– Прости, пожалуйста, – снова покаялась я. – Только мысль далеко не светлая, скорее, наоборот – мрачная. Мрачнее некуда. Как думаешь, осталась ли для Зурара лазейка в тело Власена?
Я задышала, пытаясь успокоиться.
Что, если я права? Что, если во всех, кого своей силой коснулся Зурар, точнее – проник в тело, как в свое новое убежище, осталась та самая лазейка? Что, если он в любой момент может захватить власть над таким телом? И тогда неважно, сколько душ сейчас в теле Власена – одна или две, если после уничтожения главного сосуда проклятый бог вернется в самый первый и удачный эксперимент своих фанатиков!
А я руку на отсечение отдать готова – именно бастард был первым успешным подселением части сущности бога Хаоса.
– Я не увидел в нем ничего такого, что могло бы меня насторожить, – голос морфа звучал серьезно, от моего предположения не отмахнулись, как от мухи. – Но мы оба мало представляем, что должны найти и как должна выглядеть та самая лазейка для проникновения в чужое тело и его захвата… Я понял тебя, драгоценнейшая, и обещаю подумать над тем, что можно сделать, чтобы обезопасить мальчика от чужого вторжения.
Я не могла не улыбаться. Приятно, когда твои намерения понимают с полуслова. Он ведь мог сказать, что подумает над тем, как выяснить, несет ли Власен угрозу для нас, действительно ли мальчик остается запасным сосудом для Зурара. А вместо этого будет искать способ защитить Власена. Потому что я бы ни за что не отказалась от мальчишки, даже если бы знала, что тот остается для бога Хаоса запасным и явно не самым отличным вариантом.
– Спасибо, Виктран. Власен не виноват в том, что над ним проводились чудовищные эксперименты. Но давай вернемся к принцессе. Мне нужны Верховные жрецы, а они вынуждены неотлучно находиться подле Ее высочества. Она – словно бомба замедленного действия, и мне это не нравится.
Сказала и подумала, что сейчас мужчина акцентируется на бомбе…
И не ошиблась. Пришлось пусть и сумбурно, но объяснить, что я имела в виду.
– Виктран, и еще… Конечно, сила Колыбели сделала свое дело, и в момент нахождения душ на грани старые печати и клятвы отчасти стираются, но… Проверь еще раз своих родителей. Мы уже примерно понимаем, каким должен быть узор у той силы, и какие бывают печати.
– Ты думаешь, менталист рискнул навязать свою волю отцу?
Я промолчала о том, что его отец тоже заигрался то ли в бога, то ли в короля, раз упустил творящийся под носом беспредел и вообще ничего не заподозрил.
– До конца не уверена, но уже ничему не удивлюсь. Возможно, печати менталиста есть и на них. Вероятно, застарелые. И если они есть, то это говорит о том, что позже менталист явно не рискнул снова воздействовать на чету Аригальерских. Хотя как минимум имел в своем распоряжении их будущую невестку и подбросить какую-то пакость или установку ментальную мог…
А еще была королева, которая вообще с менталистом заодно… Почему же он напрямую не взял под свою власть леди Лианелию и лорда Амадео? Играл, словно с мышками, контролировал действия на расстоянии, отвлекая от действительно страшного заговора…
– Если воздействие и есть, то след должен быть старым, как те, практически исчезнувшие узоры на ауре принцессы, так?
– Ментальные следы и сами по себе отлично маскируются, но тут… Знаешь, у меня нет аргументов, есть лишь необоснованное интуитивное предположение, что поначалу действовал неумеха, буквально пер напролом. Но спустя время научился действовать тоньше… Не знаю, как объяснить… К тому же Священный источник мог все убрать, все же я много сил в твоих родителей вложила и при спасении, и при лечении… Но если что-то осталось, может, мы все-таки сможем вычислить кукловода? Потому что сейчас даже ты не можешь предположить, кто стоит за всем этим.
Устала я от всей этой каши, которую в итоге расхлебывать именно Виктрану. Я покинуть пределы Колыбели не могу. Точнее как – могу, пока тут остается морф. Но давайте откровенно: он вряд ли меня отпустит воевать, а сам станет отсиживаться и ждать результата. Да я и сама не хочу. Нестись с шашкой наголо на врагов – не мой конек. Я готова защищать своих людей, а не быть карающей и предупреждающей дланью. Не в этот раз. Не когда от моих действий зависят очень многие. Моя задача состоит в ином – создать место, в которое не сможет ступить враг, и которое сможет само себя обеспечить всем необходимым не просто для выживания, но и процветания многих поколений в будущем.
Если Виктран не справится, должен остаться хотя бы один из нас, который передаст волю богов, обучит новое поколение и возродит Аха полностью. Так, что бог сможет предстать перед нами не только слабым (тут, конечно, утрирую) дуновением…
