— Видит Бог, я пытался тебя оттолкнуть, — Данила чуть слышно застонал. — Мне не нужны были лишние проблемы. Но ты чёртова заноза, от которой было никак не избавиться. И когда ты обвёл меня вокруг пальца, впутав Максима, у меня совсем сорвало крышу. Мне до сих пор стыдно за наш первый раз. Этому нет оправданий. Тшш, молчи, — он снова надавил пальцем на губы Филиппа, который дёрнулся возразить. — Нет этому оправданий. Я действовал импульсивно, зло. Я себе такого никогда в жизни не позволял. И тогда я понял, как сильно встрял. А тут ещё и ты начал меняться. Я ведь видел всё. Как ты оттаивал под своей коркой изо льда. Как ты становился человечнее, как боролся со своими страхами и проблемами. И это… это заставляло меня увязать в тебе всё сильнее. Но ты по-прежнему был сыном моего друга, а у меня по-прежнему имелась куча проблем.
— Даня, — выдохнул Филипп от переполнявших его чувств. Ему так хотелось услышать всё это, но он оказался не готов. Так много чужих эмоций обрушилось на него за последние сутки. Сначала отец, потом мать, теперь… теперь его любимый человек. Если поначалу Фил забавлялся, то сейчас понял, что предательский ком снова подкатывал к горлу. Не хватало ещё разреветься теперь и перед Орловым.
— Прости, я должен договорить, — Данила произнёс это и нахмурился. — Нет, просить прощения должен совсем за другое. За то, каким упёртым трусом и болваном был, да?
— Ага, — фыркнул Филипп, у которого уже щипало в носу. — Не помешало бы.
— Ты тоже был не подарок, — Орлов закатил глаза, за что получил тычок под рёбра. — Прости, я… Чёрт, это сложно. Я совсем не горжусь, что предложил тебе быть друзьями, но мне было сложно признать свои чувства даже перед самим собой.
— А они есть? — Филипп едва ли дыхание не затаил, задавая этот вопрос. Он уже не боялся услышать отказ, но, наверное, ещё не мог до конца поверить. — У тебя есть чувства ко мне?
— Какой же ты, — Данила цокнул языком. — Ни минуты терпения. Но именно такого тебя, порывистого, импульсивного, эмоционального, я и полюбил.
— Блядь, — неожиданно для себя самого выругался Филипп. Он сжал переносицу и запрокинул голову назад, пытаясь остановить бегущие слёзы. — Дерьмо. Пиздец.
— Признаться, немного не такой реакции я ожидал…
— Да пошёл ты, — всхлипнул Филипп со смешком. — Сам сказал, я эмоциональный.
— Можно тебя обнять? — Данила коснулся его плеч, притягивая к себе. Фил что-то промычал в ответ и прижался к нему. За прошедшие сутки его столько раз обнимали, сколько не случалось и за десять лет. Но всё же самые важные объятия случились сейчас. — Прости, что довёл ситуацию до предела. Я боролся со своими чувствами. Я не хотел, чтобы твоя жизнь, которую ты только-только начал налаживать, проходила под снайперским прицелом или в глухом, маленьком городке. А будучи рядом со мной, здесь или там, ты так или иначе подвергал бы себя опасности.
— Почему ты решил за меня? — Филипп не то чтобы злился, но блядь, да, немного злился. — Почему не рассказал мне, почему отталкивал?
— А если бы я тебе объяснил, но попросил уехать, что бы ты сделал? — с горькой усмешкой спросил Данила.
— Остался бы, — вздохнул Ларин, признавая его правоту, но тут же сорвался, вспоминая свою обиду и боль: — Но это, чёрт возьми, всё равно было жестоко! Я думал, что я для тебя пустое место! Ты хотя бы представить можешь, каково мне было в ту ночь?
— Тшш, маленький, — Данила прижал его к себе сильнее. — Прости меня, прости. Я знаю, что это было глупо. Но тогда я думал, что поступаю лучше для тебя. Когда утром я увидел, что ты ушёл, я чуть на стену не полез. Но считал, что так правильно. Думал, что ты сразу уедешь. Но нет. Ты остался, что ещё раз подтвердило то, как сильно ты изменился и вырос за эти недели. Я старался присматривать за тобой со стороны. Но на матче не выдержал. И снова вёл себя как придурок. Хотел сказать, что приеду за тобой сразу же, как только решу свои проблемы. Но подумал, а захочешь ли ты тогда ещё меня видеть?
— Я бы послал тебя на хрен, если бы ты приехал только через месяц или год, — выдохнул Филипп. Его голос заглушался шеей Данилы, в которую он уткнулся лицом. — Но у тебя бы не было месяца или года. Я уже и так решил ехать обратно. Ещё до того, как ты явился. Весь такой красивый и печальный.
— Что? — настала очередь Данилы удивляться. Он хотел было отстраниться, но Фил не позволил, вцепившись в него намертво. — Ты правда решил вернуться?
— Ну, конечно, болван, — Филипп несильно стукнул его по спине. — Я бы задолбал тебя, взял измором.
— Тебе бы не пришлось, — Орлов тихо усмехнулся. — Потому что я не выдержал и суток. Вчера метался весь день, не зная как поступить. Понял, что не смогу я без тебя. Не смогу снова ждать неизвестно сколько. Уже не смогу. Потому что ты не только изнился сам, но и изменил меня. Заставил чувствовать. И я не соврал, это действительно впервые в жизни. Я ещё никогда никого не любил. Ты не представляешь, как страшно любить впервые почти в сорок.