— Я оказалась в чужой стране, толком не зная языка, без денег и документов. Всё было у нового мужа, — Марина рассмеялась, но веселья в этом смехе не было. — Очень быстро я осознала, что живу в плену. Золотая клетка — очень точное название. Я могла свободно передвигаться по городу. Но за мной по пятам следовала охрана. У меня был телефон, но звонить по нему я могла лишь внутри страны. Знал бы ты, сколько раз я умоляла, сколько просила, сколько пыталась взять его измором, ультиматумами, хитростью… Ничего не выходило. Шли годы, я понимала, что ты растёшь и забываешь меня, — мать всхлипнула, и Филипп не выдержал.
Он почувствовал, как слёзы снова потекли по щекам. Да что за день сегодня такой. Как ему всё это выдержать? Он порывисто обнял маму и стиснул её в объятиях. Как отец несколько часами раньше, так и он теперь хотел стать для неё защитой и опорой.
— Что случилось? Как ты смогла уехать? — спросил Филипп, когда они вдвоём немного успокоились.
— Мой муж умер, — холодно и довольно цинично произнесла Марина, и Фил понял, что вдова явно не скорбела над гробом. — На самом деле, когда я не смогла родить ему наследника, Эман ко мне охладел. Он завёл вторую жену, а меня оставил в качестве украшения. Как куклу. Совсем не такую сказку я рисовала себе, когда влюбилась. Какой же дурой я была.
— Ты была очень молода, — Филипп вытер тыльной стороной ладони слёзы с лица матери. — Я тоже натворил много дичи, за которую теперь стыдно.
— Но ты не бросал собственного ребёнка, — Марина покачала головой. — Поэтому я не ищу себе оправданий. Такому нет прощения. Я лишь хотела объяснить, почему не могла приехать и попробовать как-то наладить общение. Тем более, у тебя есть сестра. Возможно, с ней вы можете подружиться.
— Сестра? — Филипп удивился. Нет, это логично и нормально, у его матери во второй браке тоже появился ребёнок. Фил не ревновал, скорее… обрадовался? — Как её зовут? Где она?
— В отеле, с моим, — Марина замялась, — молодым человеком.
— Мама, — Фил ахнул и рассмеялся. Его, кажется, наконец отпустило. — А ты времени даром не теряешь?
— Это начальник охраны моего мужа, — мама смутилась. — Он помогал мне все эти годы. Мы долгое время дружили. Но в последние пару лет чувства перешли на другой уровень. Я долгие годы была вдовой при живом муже. Так что не чувствовала себя предательницей. Хотя бы здесь, — добавила она шёпотом. — А твою сестру зовут Эмине. Она очень похожа на тебя, особенно строптивым характером.
Фил усмехнулся. Ему действительно хотелось познакомиться с ней.
— Вы надолго в Россию?
— Надеюсь, что навсегда, — Марина вздохнула. — Яман сейчас решает вопросы с бизнесом. Твой отец помогает нам. И, думаю, что в течение месяца мы точно переедем окончательно. В той стране меня ничего не держит. Я не жила плохо, но и свои хорошие воспоминания могу пересчитать по пальцам.
— Спасибо, — Филипп выдохнул, окончательно освобождаясь от внутреннего напряжения. — Спасибо, что всё же приехала и рассказала мне. Это сковывало меня долгие годы, как бы я ни отрицал очевидное. Когда-то я малодушно считал, что лучше мне не знать правду, вдруг я просто тебе надоел. Но знаешь, даже если бы это было так, лучше знать. Пережить это и двигаться дальше.
— Милый…
— Всё нормально, мам. Вы с отцом были правы. Тогда, три недели назад, я действительно ещё не был готов к правде. Теперь же она помогла мне стать свободнее.
— Не хочешь поделиться, что с тобой случилось за эти три недели? О каких отношениях сказал Рома?
Филипп вздохнул. Что ж, кажется, пришло время выговориться и ему.
После выматывающего разговора с матерью Филипп на такси поехал к себе.
Они проговорили несколько часов. Потом ещё и все вместе с отцом. Это было уже не так больно, скорее просто эмоционально. Но это действительно помогло Филиппу, кажется, впервые за долгие годы почувствовать себя цельной личностью.
Да, его мать совершила ошибку в молодости. Доверилась чувствам, предала своего ребёнка. Но за все эти годы она сполна искупила вину. И Филипп был готов двигаться дальше, навёрстывать упущенное. Он был чертовски рад, что наконец-то вновь обрёл семью.
А ещё после разговора с мамой Филипп понял, что за своё счастье надо бороться. Если Данила такой дундук, что из него реально нужно тянуть всё клещами, то Филипп возьмёт чёртовы клещи, поедет обратно в Тайгу и вытащит из Орлова всё наружу.
Мама сказала, что в той стране её больше ничего не держит, поэтому ей некуда возвращаться. Но у Филиппа всё было совсем по-другому. Его держала там школа, тренерская работа, команда мальчишек, его держали там Лера, Макс, Никитич. Его держала там Тайга. И, конечно же, совершенно точно, стальными канатами его держал там Данила.
Их последний разговор вышел корявым и неправильным. Он не был завершающим. Им определённо есть что обсудить. Поэтому Филипп намеревался вернуться.