Я здраво оцениваю свои силы. И тут или девицы в полуобморочном состоянии, или этот вот.
— Что тебе нужно было от моей сестры? — попробую переключить внимание, авось, получится.
— Сестры? — он хмурится, точно пытаясь вспомнить.
— Татьяны, — подсказываю я. — С какого ты пытался за ней ухаживать?
— Одарённые… нужны одарённые. Для общего дела. Даже слабые годятся. Искру дара можно раздуть, а потом, когда достигнет предела, вычерпать. Вытянуть. И тогда… — Роберт Данилович сглотнул и мазнул рукой по рту. Запах крови я ощутил даже несмотря на лилии.
— Я… — он уставился на руку с ужасом. — Это ты! Это всё ты! И он… вы… он придёт за вами! Думаете, самые умные… нет… я уже сказал… сообщил… двое сильных дарников — это ценность! Вас не оставят в покое… вас…
Он покачнулся.
— Девушки. Здесь, — я подскочил к Роберту Даниловичу и, ухватив за галстук, тряхнул его. — Ну же. Если не хочешь подохнуть просто так, то… зачем их убивали? Кто это придумал?
— Это… часть… необходимость. Просто необходимость. Сила, прирастая, вызывает изменения в психике. Но их можно сделать контролируемыми. Нужно давать выход агрессии. Направлять. И тогда… сила прибывает, но разум способен её контролировать.
— Сколько таки ублюдков?
— Я… дюжина… чёртова дюжина… братство. У Короля. Книга. Имена. Я не врал!
— Не врал. Только убивал.
— Не я. Я… я не убивал! Я лечил. Их лечил! Надо… дар требует. Боль — это красиво. Ты не понимаешь, — его глаза заволокло безумие. — Они сами виноваты… сами…
— Сами-сами, — я отвесил пощёчину и голова Роберта дёрнулась. А из лопнувшей губы побежала кровь, которую он жадно слизал.
Чтоб его…
— Как проявляется безумие?
Потому что этих ненормальных придётся искать. И не уверен, что это место единственное. Как не уверен, что в книжке Короля будут все имена.
— Никак. Оно… контролируемое… каждую неделю здесь. И этого хватало. Запросы… разные… сила требовала.
— Огневик — жёг? — отпечаток этой ладони не давал мне покоя.
— Д-да… мог быстро. Или медленно. Узоры мог рисовать. Огнём на коже. Я лечил. Тот, кто владеет камнем… я видел, как он давил камнями руки, по пальцу… долго… а я милосерден. Я… я забирал их боль. Они были мне благодарны. Они… я дарил забвение! Я хороший!
Просто замечательный.
— И они… они ведь просто… даже не вторые… третьи… десятые… они всё равно умерли бы. От сифилиса. От работы. От родов… от чего угодно. И эта смерть ничего бы не изменила. А мы… мы мир изменим.
— Имена! — я дёрнул воротник и костюм затрещал.
— Я… не знаю…
— Номер эликсира?
— Девять. Я начинал с шестого… мы работали… над уменьшением побочки… активность разных ингредиентов…
— Испытывали?
— Да… шестой был хуже. Безумие накатывало быстро и непредсказуемо. Седьмой… кровь заменили вытяжкой спинномозговой жидкости.
Меня замутило.
— Лучше, но… вопрос хранения. Срок очень малый. И не всегда получалось изъять правильно. С вытяжкой из мозговых желез тоже. Сама операция сложна… нет… другой метод… принципиально другой… бескровное изъятие… жидкость… насыщение.
Его голова начала запрокидываться, а по щеке потекла слюна.
— Записи! — чтоб, хоть ори, призывая врача. — Записи есть? Хоть какие-то.
— Какие-то… нельзя… записывать… запрещено… записи… имена… мы ради… справедливость… мир… равные возможности — у него дёрнулась щека и глаз заморгал резко и часто, а изо рта донеслось мычание.
Кажется, всё.
Узнал я не так и много, но…
Я позволил ему упасть. И тени зашевелились, засуетились, требуя продолжения. Что ж… я обвёл взглядом зрителей. Нехорошо разочаровывать. Но просто взять и отпустить этого угрёбка вдруг показалось неправильным.
Король?
Он обычный бандит. У него выгода и только выгода. Никаких идей. А вот Роберт Данилович, он куда сильнее замарался. И значит достоин большего. В руке сам собой возник клинок. Чёрный, изогнутый, один в один как тот, который был в поместье. И я ощутил силу.
Связь.
И главное, правильность того, что делаю.
Клинок вошёл в грудь ещё живого человека.
— Тебе, Мора, — выдохнул я. И воздух моментально заледенел. А следом раздался тихий такой вот хруст. Так хрустит наст под ногой человека. Так пахнет стылая городская зима.
И молодой разлом.
Кажется, я всё-таки слегка переборщил.
Глава 27
