— Хрен его знает! Но партия, с которой ушел Зырянов, не вернулась. К точке сбора не вышел никто.
— А Тимофей?
— Его подобрали лесорубы на трейлере, в сорока километрах к востоку от района, где должна была работать партия. Зырянов был в совершенно невменяемом состоянии.
— Геологов искали?
— Конечно. Никаких следов.
— А с Тимофеем теперь что?
— Сидит в отдельной палате в «Сосновом бору». — Олег вздохнул. — Самому, что ли, в психи податься?..
— Успеешь еще, — не удержался я и тут же мысленно дал себе затрещину. — Извини…
— Да ладно. В этой истории для тебя, Димыч, вряд ли что-нибудь интересное найдется. Вот если только фраза…
— Чья фраза?
— Зырянова. Он, понимаешь, время от времени вдруг возбуждается, начинает рыскать глазами по углам и шептать: «Хозяин забрал всех…»
— Что еще за «хозяин»? — Я в очередной раз почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев: неужели след?!
— Да хрен его разберет!.. В общем, «висяк» нам светит. Печенкой чую.
— Не вешай нос, капитан! — преувеличенно бодро сказал я. — Возможно, через несколько дней мы с тобой распутаем и эту загадку.
— Твои слова да Бересту в уши… — отозвался Олег.
— Ничего, подождет твой полковник. Завтра вечером я, пожалуй, смогу помочь тебе кое в чем разобраться.
Мы попрощались, и только тут я заметил, что сижу на лавочке возле своего дома. Надо же: вот это автопилот! Я посмотрел на окна своей квартиры — в спальне теплился рассеянный свет. «Спит моя милая!» — с нежностью подумал я и уже направился было к подъезду, как вдруг почувствовал сзади движение.
Тренированное тело, как всегда, отреагировало на возможную угрозу быстрее, чем мозг. Я ушел с линии предполагаемой атаки вниз и влево, одновременно развернувшись к опасности лицом. Однако никакого нападения не последовало. Вместо этого из глубокой тени куста сирени на дорожку шагнул невысокий человек в легком спортивном костюме.
— Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, — тихо, но четко произнес он. — Однако и реакция у вас!.. В спецназе служили?
— Грубо работаете, милейший… — Я выпрямился, разглядывая его. — Профессионалы подобных вопросов не задают.
— Извините!.. — развел руками человек. — Каюсь. Оплошал. Аркадий, — протянул он ладонь.
Я остался на месте. Не нравился мне этот «чел» категорически.
— Что вам угодно?
— Мне угодно сделать вам предложение, от которого будет трудно отказаться…
Ночь после разговора с молодым человеком по имени Аркадий выдалась бессонная. И не потому, что я разволновался (меня очень трудно вывести из душевного равновесия), а из-за элементарной информационной перегрузки. То, о чем рассказал Аркадий, лишь добавило элементов в пазл с исчезновением отца Александра. И объединило его с пропажей геологоразведочной партии!
Оказывается, пропавшая группа обнаружила в тайге древний скит старообрядцев, а в нем — несколько весьма ценных предметов. В том числе и некий старинный артефакт, имеющий культовое значение в верованиях хантов. В той группе под видом сезонного рабочего находился сотрудник местного управления ФСБ… Вообще, оказывается, федералы давно и тщательно занимаются изучением древних верований и культов. И в частности, хантыйским «хозяином урмана» — мойпар вэнтан. Это что-то вроде духа леса, оберегающего его от всяких напастей, в том числе и от людей, если они плохо себя ведут в тайге, и так далее. Так вот, группы (всего их было пять) были посланы в бакчарскую тайгу не только для поисков новых нефтяных угодий, но и отыскать некое тайное культовое место, посвященное этому самому «хозяину урмана», плюс тот самый артефакт, по легенде, дающий большую власть над миром людей и силу «хозяина».
Пропавшая группа как раз нашла, по-видимому, и место, и артефакт, но… исчезла бесследно! Уцелел один несчастный Тимофей Зырянов, да и то умом тронулся.
«Что же вы от меня хотите?» — закономерно поинтересовался я у Аркадия. — «Чтобы вы отправились в тот район и заново отыскали это место». — «Зачем? И почему именно я?» — «Ну, вы же и так собирались искать своего друга?» — «А при чем здесь отец Александр?» — «Он — потомок одного из жрецов культа мойпара…» — «Он — потомок древнего старообрядческого рода, переселившегося сюда в семнадцатом веке…»
«У вас неверная информация, Дмитрий Алексеевич. — Аркадий снисходительно улыбнулся. — Семья Богомоловых была сослана на поселение в Томск в 1734 году по указу императрицы Елизаветы…»
