— Я тебя когда-нибудь прибью!
— Вы мне льстите, господин капитан!
— Или посажу!..
Он свирепо зыркнул на меня и поспешил к своему водителю. Коротко переговорив с ним, забрал из машины куртку и сумку и направился к моей «хундайке». Я уже успел снова сесть за руль и сообщить притихшим помощникам:
— Внимание, охотники за удачей, дальше с нами будет путешествовать капитан уголовного розыска!
— А зачем он нам? — простодушно поинтересовался Дюха.
— Что, без него никак? — уточнил Михаил. — Нам бы лучше обойтись без участия милиции.
— А у капитана свои дела в Бакчаре.
— Но мы же не собирались в Бакчар?!
— Теперь собираемся. — Я пристально посмотрел на Михаила. — Там появился один из пропавшей партии геологов, которая искала скит.
Сотников только присвистнул. В этот момент дверца рядом со мной распахнулась и в салон втиснулся Ракитин. Он вежливо поздоровался с Андреем и Михаилом и добавил, обращаясь к Куваеву:
— Кажется, мы с вами где-то встречались, молодой человек?
— Мир тесен, господин капитан, — философски откликнулся Дюха, а Олег бросил на меня укоризненный взгляд: уже проболтался!
— Надеюсь, встреча была дружественной? — поинтересовался Сотников.
— Я тоже на это надеюсь, — хмыкнул Ракитин.
— Ну, что, с Богом? — спросил я, включая зажигание.
— Скорей уж к черту! — вздохнул Олег и защелкнул ремень безопасности.
До Бакчара добрались без происшествий. Ракитин почти сразу погрузился в свои нелегкие думы, и я решил к нему пока не приставать, а стал прислушиваться к разговорам на заднем сиденье. Там Дюха и Михаил неожиданно затеяли какой-то высокоумный спор о значимости философии для эволюции цивилизации. Куваев доказывал, что философия — не более чем теоретический довесок к объективным законам развития, которым подчиняется всё материальное во вселенной. Сотников же, напротив, утверждал, что философия является движущей силой любого процесса, ибо обуславливает его суть и значимость для континуума.
Слушая их, я только диву давался: нашли же тему?! Да еще так азартно спорят?.. Поэтому когда Михаил вдруг посмотрел в очередной раз назад (он это проделывал периодически, и я отнес такое поведение к профессиональной привычке) и сказал: «За нами „хвост“», я даже не сразу вник в смысл фразы. А сообразив, непроизвольно дернул руль вправо, так что едва не слетел в кювет.
— Черт! Капитан, это шутка?!
— Ни в коем случае. Можете сами убедиться.
Я притормозил, прижал машину к обочине, выключил двигатель и посмотрел в зеркало заднего вида. Дорога здесь просматривалась метров на двести в обе стороны, дальше ее скрывали заросли ольхи, орешника и прочего мелколесья. Спустя минуту пыль от наших колес осела и на трассу опустилась тишина. Не было даже верхового ветра, и над дорогой лишь изредка проносились бесшумные стрекозы да мерно гудящие усачи.
Мы, не сговариваясь, примолкли, и мне почудилось на грани слышимости далекое бормотание мотора. Но сколько я ни вглядывался, ничего сзади не увидел и вопросительно уставился на Сотникова.
— Машина ВАЗ-2107, цвет маренго, — снисходительно сообщил он. — Идет за нами от самого Мельникова.
— Почему именно за нами? Может, люди просто едут в том же направлении, учитывая, что здесь только одна трасса, — немедленно возразил Дюха.
— Мы движемся по грейдерной дороге, качество которой оставляет желать лучшего. Поэтому наша скорость часто меняется, причем непредсказуемо. То же должно происходить и с той машиной. А это неизбежно приводило бы к изменению расстояния между нами, — терпеливо, как школьнику, пояснил ему Михаил. — Однако неизвестное авто упорно держится сзади на пределе видимости, то есть чтобы не терять нас из виду.
— Ну, и что вы предлагаете? — спросил я.
— Ничего. Я просто поставил вас в известность. Едем дальше.
— И кто же они, по-вашему?
— Не знаю. Могу лишь предположить, что это люди… другой заинтересованной стороны.
— Заинтересованной чем?
— Поисками скита и… того, что там хранится.
— Так что будем делать? — Я обернулся и в упор посмотрел на Михаила.
— Едем в Бакчар, конечно, — вежливо улыбнувшись, ответил он.
Оставшиеся пару часов я то и дело невольно взглядывал в зеркало заднего вида, но преследователи то ли отстали, то ли очень профессионально держали дистанцию, потому что я их так и не засек.
На окраине Бакчара вернулся в реальность Олег. Он вдруг сладко зевнул и широко потянулся, хрустнув суставами.
— Так ты дрых, что ли?! — изумился я.
— Не, покемарил маленько, под ваше бормотание, — благодушно отмахнулся Ракитин. — О, уже приехали?.. Тогда давай, рули к райотделу.
— Ай да бравый капитан! — хохотнул я. — А ты в курсе, что нас преследуют?
— Слышал… Ну и что? Работать-то все равно надо. Рули, журналист!
