На самом деле, она лукавила. Акелон вовсе не настаивал на участии Лорелеи. Более того, он даже сомневался, стоит ли девушке лететь. Но вряд ли лорд Бейрак осмелится идти к королю и выяснять подобные вопросы. По крайней мере, Лорелея надеялась, что не осмелится.
Они летали всего два дня. Появившиеся на землях Седьмого дома драконы вовсе не скрывались, а не заметить их было трудно. Поэтому за пару дней они нашли трех красных и одного черного драконов – все они оказались созданиями довольно спокойными, подтвердившими верность Харакорту и старым традициям. По крайней мере, Лорелея надеялась, что они не лукавили – да и зачем? Кэртар сам общался со Связанными с ними людьми, девушка предпочла остаться в стороне. Ей они показались довольно милыми.
– Как же, милые, – фыркнул Кэртар, когда Лорелея поделилась своими мыслями. – Один из них – младший сын какого-то землевладельца, спит и видит, как бы с помощью дракона занять место отца. Тоже мне амбиции! А та девица, не помню имени, еще долго будет истерично вопить, прежде чем хотя бы прислушается к своему дракону.
Они сидели на опушке леса, достав хлеб с сыром и вино, припасенное еще из королевского замка. Невдалеке расположились драконы, тихонько переговариваясь друг с другом. Лорелее нравилось слушать их курлыканье, чем-то напоминающее птичье. Подумать только, когда-то она сидела около окна замка и подобным образом слушала голубиные разговоры! Как все изменилось.
Кэртар протянул девушке вино, а сам улегся на траву, рассматривая облака.
– Я пригласил их всех в Кертинар, – сообщил он. – Но, если драконы не возьмут своих людей за шкирку, мы их еще долго не увидим.
– Зачем в Кертинар?
– Чтобы обучить. Чтобы, в конце концов, Акелон на них посмотрел и знал, с кем придется иметь дело, если что.
Поболтав немного остатки вина, Лорелея допила его, с грустью осознавая, что скоро они отправятся в обратный путь.
– Ты никогда не жалел, что младший брат? – спросила она и тут же пожалела. Некрасиво интересоваться.
Но Кэртар, похоже, ничуть не смутился. Он пожал плечами, хотя лежа это не очень-то вышло:
– Нет. Никогда в жизни не жаждал получить трон. Это не мое. И в данный момент мне куда лучше, нежели в стенах замка.
Он покосился на Лорелею:
– Тебе ведь тоже тут нравится?
– О да! Я никогда не покидала замок отца, а тут оказывается, мир такой большой…
Кэртар рассмеялся.
– Малышка, мир гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Но раз тебе тут нравится… предлагаю заночевать, а с утра вернуться в Кертинар.
В этот момент Лорелея поняла, что Кэртар хочет возвращаться ничуть не больше, чем она сама. Ее это устраивала. Тоже улыбаясь, девушка задрала голову, подставляя лицо закатным лучам солнца.
Пока Кэртар и Лорелея активно действовали, Акрин и Харакорт были вынуждены сидеть и ждать.
Мелисса встретила их сама. В полумраке каменной арки ее невозможно было разглядеть, очевидным было только то, что она высока.
– Добро пожаловать.
Она улыбалась, а ее голос ничуть не изменился с их последней встречи. Акрин легко поцеловал узкую ладонь в перчатке, и его лица коснулись волны мягкой ткани. Но в полумраке он даже не мог как следует различить цвет. Что и говорить, Мелисса всегда любила эффектные сцены.
– Не думала, что снова тебя увижу.
– Я тоже не думал, что вновь окажусь тут. Но мне нужно поговорить с тобой.
– Позже!
Она взмахнула рукой, развернулась и исчезла внутри замка, только сверкнули медью волосы.
Все. С тех пор прошло два дня, но Мелиссу Акрин больше не видел. Он злился, не мог не злиться, но в то же время понимал, что взывать к ней бессмысленно – эта женщина появится только тогда, когда сочтет нужным. Харакорт расположился недалеко от замка, а маг остался наедине в пропитанными влагой стенами и появляющимися сами собой обедами.
Он знал, зачем она это делает. Знал, а потому делал вид, что у него впереди есть целая вечность, которую он вполне может потратить на ожидание. Что ж, замысел Мелиссы вполне удался: Акрин действительно вспоминал.
Тогда, много лет назад, она привезла его именно сюда, в только восстановленный замок, у которого если и было название, то Акрин его не знал. В голове остались смутные образы, как они покидали пылающий Каламар, город, который разрушил он сам. Насколько сейчас знал Акрин, его так толком и не восстановили.
Как понял Акрин, вернувшись, Мелисса не трогала его комнату, даже чистые пергаментные листы на столе были на том же месте, где он их оставил. Только почему-то не покрылись пылью.
Акрин знал, что в Шайонара умеет слышать призраков. Сам он подобными талантами не обладал, но, когда улегся спать на свою старую кровать, магу показалось, что вокруг него действительно водят хороводы призраки из прошлого.
