Голос Артеи звучал ровно и почти равнодушно. Она очень старалась, чтобы так оно и было. И скорее почувствовала, нежели увидела, как пожал плечами Деррин.
– Я не знаю. Связанные должны быть вместе. Но как я могу следовать за Сертивером? Только и противиться ему не смогу.
Артея отлично помнила, что связь с драконом разрушается только после смерти одного из связанных. И всю жизнь они будут чувствовать друг друга, ощущать… если связь крепка, то человек может и сам погибнуть вместе со смертью своего дракона. Именно так произошло, когда эти создания покинули земли Семи домов.
И даже если Деррин будет сопротивляться и останется с ней, он уже никогда не сможет быть прежним.
Поднявшись, Артея потянула за шнурки корсажа, освобождая тело из плена платья. Пусть завтра все изменится, и никогда не будет прежним.
– Но сегодня ты будешь моим.
Руки Артеи сомкнулись вокруг плеч Деррина, и на какой-то момент им обоим показалось, что ее тело опутывают тонкие цепи, а они находятся в открытом всем ветрам храме Рокара.
– Люби меня, как в первый раз.
Слова дракона продолжали звучать у него в голове, пока Акрин шел по коридорам замка. Он и сам начал подозревать нечто подобное, но когда Харакорт сказал четко и ясно, это прозвучало особенно зловеще.
Что ж, пешки сделали свои ходы. Скоро пойдут короли.
Играть в шахматы Акрина научил отец. Долгими зимними вечерами, которые на севере были особенно суровы, люди зачастую оказывались заперты в своих домах стужей. И если мать холод переносила спокойно, то отец терпеть его не мог и предпочитал не высовываться на улицу. Он развлекался как мог, и одним из его любимых времяпровождений были как раз шахматы.
Акрин быстро усвоил, как ходит каждая из фигур, правила тоже не представлялись для него сложными. Но куда больше времени потребовалось, чтобы он начал понимать, что важно не только это, но и понимание того, как выстраивать ту или иную стратегию.
Отец так и не успел его научить.
Поэтому Акрину пришлось долго и мучительно учиться самому – и ему казалось, он преуспел. Он толкнул резные деревянные двери и вошел в небольшую комнату, которую король отвел для совета.
Сам Акелон уже был тут. Склонившись над столом с расстеленной картой, он о чем-то вполголоса говорил с Кэртаром. Подняв голову, он кивнул вошедшему магу и вновь вернулся к карте.
Алесса сидела с невозмутимым видом в кресле, рядом с ней устроилась казавшаяся испуганной Лорелея. Акрин не знал, позвали ее, потому что она скоро станет принцессой, или из-за ее связи с драконом. Возможно, и по той, и по другой причине.
В дальнем конце комнаты Эштар о чем-то увлеченно беседовал с Мелиссой. Он даже не заметил, что ее взгляд прикован к вошедшему Акрину. Маг предпочел сделать вид, что не замечает.
Он огляделся и с удивлением понял, что в комнате нет Шайонары. Интересно, почему ее не позвали? Уж она могла бы много чего предложить, в отличие от Лорелеи. Не важно, что ее считают всего лишь любовницей короля. Большинство присутствующих в комнате отлично знали, что это не так.
Шайонара по-прежнему оставалась с драконами. Она знала, что ей стоило пойти на совет, как и просил ее король. Но она не смогла. Закутавшись в теплый плащ, она сидела, прислонившись к чешуйчатому боку Харакорта. И огромные драконьи крылья укрывали ее от ветра.
Бубенчики в волосах Шайонары молчали, потому что она не шевелилась. Но каждый узор ее татуировок отзывался на завывания ветра. Она ощущала токи магии в воздухе. Она могла закрыть глаза, и перед ее веками возникала переменчивая стена туманного Сумрака.
Весь мир походил на что-то настолько чувствительное, будто с тела содрали кожу, и любое прикосновение ощущается во сто раз сильнее. Маги не могли почувствовать, но драконы знали. Чувствовала и этери.
Она не хотела слушать духов. Не хотела знать, что они говорят. Но сейчас они были настолько сильны, что нашептывали, даже когда она не желала знать. Для духов не существовали времени. Она говорили обо всем, о живых и о мертвых, о прошлом и о будущем.
И по лицу Шайонары текли слезы.
Совет начался, когда в комнату вошла Артея. С удивлением Лорелея смотрела на ее более чем простое темное платье и густые локоны, которые были просто рассыпаны по плечам. Впервые леди Бейрак подумала, что госпожа Терновника может быть куда младше, чем казалось раньше. И куда человечнее.
– Начнем, – Акелон обвел всех тяжелым взглядом. – Вы знаете, почему я собрал вас. Случилось то, чего я боялся. Часть драконов не согласна с возвращением, не согласна быть в подчинении людей. Они начали нападать.
– Только в Седьмом доме? – спросила Мелисса.
– Повсюду. Последние дни ко мне постоянно прилетают голуби, остальные владыки в панике и пытаются хоть что-то предпринять.
Кэртар хмыкнул:
– Как защитить людей от драконов, если от одного из них пал даже неприступный Кертинар?
– Только с помощью других драконов, – ответил король. – Никак иначе.
– Вот только драконы не борятся друг с другом, – сказал Акрин. – Никогда. Драконы не убивают драконов.
