– У меня к тебе дело есть, – сменил тему Андрей. – Ты правильно заметил, что расстояние до опушки – всего ничего. И дорога, что к ней подходит, не очень широкая. А это значит что? А то, что хунхузы будут выплёскиваться на поляну колонной и только потом попытаются развернуться в лаву. Никак иначе у них не получится. И нам нужно, чтобы их как можно больше сорвалось в атаку, а не спешилось и расползлось по лесу. Вот и будешь мне помогать. Пока я отстреляюсь по фугасам, ты займёшься опушкой. Тех, кто поскачет на поляну, пропускай, с ними казачки разберутся. Твои – те, кто попытается остановить атаку или попытаться увести бандитов в лес. Я, как разберусь с фугасами, к тебе присоединюсь. Наше с тобой дело – настрелять как можно больше хунхузов. Поэтому расстрелял магазин – заряжай. Второй пусть будет в запасе. В рукопашную лезть не торопись, лучше стреляй. Ну а когда дойдёт до драки, то уже действуй по обстановке. Справишься?
– Справлюсь, Андрей Иннокентьевич, не сомневайтесь.
– Удачи, охотник, – улыбнулся Андрей.
Напряжение отпустило. Станичники задымили табачком.
– Ну что, Иваныч? Пора и нам занимать позиции?
– Пора, – вздохнул вахмистр и пошёл на заранее оговоренный рубеж.
Ещё вчера они договорились с Андреем, что вахмистр останется контролировать подходы к хутору с тыла и двор, а Андрей займёт позицию в траншее со стороны дороги.
Старый казак пытался спорить, но Андрей дружески похлопал его по плечу:
– Не надо, Василий Иванович, я из своего карабина на такой дистанции с десяток бандитов ссажу, пока ты три выстрела сделаешь. Обучен. Веришь?
Да и сюрпризец для бандитов мы с Волчком приготовили, а с этим из нас двоих только я справлюсь. А что касается того, где опасней, так хунхузы могут напасть с любой стороны, а ещё хуже – с нескольких. Людей у них для этого достаточно. Так что, кто и где, только в первые десять минут боя будет разница, а дальше… Ты нам, главное, спину прикрой. Если засада на дороге правильно сработает и хунхузы закипят, как вчера, да со всей дури с ходу и без подготовки кинутся в атаку – вот тогда мы им покажем, кто кого.
В версте от хутора засадники изнывали от жары. Мирно щебетали птицы, тёплый, задиристый ветерок гонял по нагретой солнцем осыпи пыль. Он то убегал по дороге, то взлетал к вершине скального карниза, то срывался вниз в зелень леса и, шелестя листвой, раскачивал темно-зелёную крону деревьев. Крупный паук деловито пеленал яркую бабочку, неосмотрительно залетевшую в паутину. В воздухе надоедливо звенели комары.
Неожиданно гомон пичуг прекратился и противно затрещали сороки.
– Едут, – сползая на дно окопчика, прошептал Никола.
– Угу, – буркнул Фёдор, вжимаясь в землю.
Послышался цокот копыт, и на дороге показались несколько всадников. Они придирчиво осматривали окрестный лес, следы на дороге, вершину холма, заросли березняка и чепыги.
– Передовой разъезд, – еле слышно прошептал Фёдор, – пропускаем.
Никола кивнул.
Дозор хунхузов неспешно проехал мимо и скрылся за поворотом. Через некоторое время послышался стук множества копыт. Вскоре показалась и сама колонна. Живописные всадники, обвешанные патронташами и экзотическим оружием, бряцая железом и амуницией, мерно покачивались в сёдлах. Узость дороги, как и предсказывал корнет, заставила китайцев перестроиться в колонну по двое.
Чтобы унять нервную дрожь, Фёдор стал считать бандитов:
– Двадцать, тридцать, шестьдесят, семьдесят, сотня, – а колонна хунхузов всё тянулась и тянулась, нескончаемым потоком выползая из-за холма. – Сто семьдесят, двести десять, – шёпотом продолжал казак.
В это время голова колонны поравнялась с первой закладкой.
– Пора! – выдохнул Фёдор и поджёг запальный шнур.
Сверкающий огонек, шипя и плюясь искрами, побежал к заложенному динамиту.
– Ходу, Никола, ходу!
Казаки отползли назад и, укрываясь за крупными валунами, рванули к спрятанным в лесу лошадям. Ветки хлестали по лицу, кровь стучала в висках.
– Где же лошади? Вот они! – казаки дружно взлетели в седла…
Дзя Ды, или, как ему больше нравилось, Глава Большого Дома, очнулся от раздумий. Богато украшенное седло, золочёное оружие, окружавший его десяток телохранителей и проплыва ющие мимо ряды всадников приятно щекотали самолюбие. Провожая взглядом бойцов, вооруженных новыми германскими карабинами, он пришёл в хорошее расположение духа:
– Вовремя люди капитана Исикавы привезли карабины. Да и серебро, полученное в качестве аванса, лишним не будет. Боги благоволят мне. Разберусь с русскими и на Михайловку. Интересно, как им удалось вычислить Старика Линя? Неосторожность? Ошибка? Предательство?
Что бы там ни произошло, но из-за этого пришлось менять согласованный с Исикавой маршрут движения. А это плохо. Японец щепетилен до мелочей, как бы это не отразилось на оплате. Линь, – раздражённо сплюнул Дзя Ды, – вот упрямый старик! Говорил ему, незачем самому сидеть среди строителей. Так нет. Теперь приходится тащиться чёрт знает куда и вытаскивать его из дерьма.
