И ведь не бросишь, он – не последний человек в «Белом Лотосе», а с этими только свяжись – отравят или зарежут, с них станется. Их люди везде. Наверняка и в моём отряде есть. А японцы, проститутки, им благоволят. Эти во всём имеют выгоду. Хорошо, что общаются только через меня. Конспирация у них, видишь ли. Хотя для меня так даже лучше – всё под контролем: и японцы, и «Белый Лотос». Опять же оружие, деньги. Взять тот же заказ с Михайловкой. Такой заработок поискать надо, а делов-то: разнести село, спалить всё, что горит, разграбить склады, разогнать рабочих и перебить русских инженеров. Мне – на один зуб. А Исикава, что не говори, всегда хорошо платит, и не медью, а полновесным серебром. Аванс получен. Закончим, заберу остальное.
Теперь по Старику Линю. Посыльный от него сообщил, что арестованных сопровождает шесть конвоиров. На ночь они остановятся на лесном хуторе. Остальной отряд русских повёз в Михайловку какие-то документы, потом будут догонять конвой. С ними разберётся Хромой. С этим понятно.
Что с хутором? Арестованные и конвой ещё там. За дорогой на Уссурийск следят. Если бы телеги с арестованными проехали мимо, я бы уже знал. Но всё тихо. Значит, сидят на хуторе, ждут своих.
Но где Хромой? По времени давно должен объявиться. Надеюсь, ему удалось покончить с русскими. Хотя в этом сомнений нет. Сам он гнида ещё та, но отряд у него крепкий. Для них двадцать казаков – не противник. Просто эта хромая обезьяна опять демонстрирует независимость. Говорят, он к Линю клинья подбивает, пытается задружиться с ним. Никак на моё место метит, сучонок. Достал. Пора ему геройски погибнуть…
Чудовищный взрыв тряхнул землю.
Стена летящего щебня, круша и ломая кости, разметала колонну. Тела погибших и раненых смешались в кучу. Среди столба пыли, поднятого взрывом, метались обезумевшие лошади и окровавленные люди. Крики боли, стоны, ругательства и лошадиное ржание слились в сплошной рёв.
Пыль ещё не осела, когда раздался сильный треск и скальный карниз, нависший над дорогой, обрушился на ещё живых людей. Вокруг воцарился хаос… Под грудой каменных обломков, изуродованных трупов лошадей и людей стонали раненые. На их спасение и расчистку дороги ушло два часа. Результат – сорок два погибших, два десятка контуженных и раненых.
Дзя Ды кипел от ярости:
– Кто устроил засаду? Русские? Но они не знали, что я иду на хутор. Хромой?
Этот мог, но ему нужен лично я, зачем устраивать побоище? Пуля из кустов, нож в спину, яд, в конце концов.
От завала бежал дозорный передового отряда:
– Господин! Видели русских! Организовали погоню, но они успели укрыться в хуторе.
– Русские? – взревел тот. – Уничтожить! Растоптать! Разорвать!
– Господин прикажет обложить хутор? – почтительно склонил голову командир отряда.
– Что? Обложить хутор? Их там всего шесть человек! Даю час! Хутор сжечь! Головы всех, кого найдёте, – на колья! Немедленно! – заорал Дзя Ды, заметив желание подчинённого возразить. – Ещё один собрался со мной спорить, – вспомнив о Хромом, прошипел он. – Где Хромой?
Теперь ему казалось, что единственным виновником всех неудач является именно этот упрямец.
– Змея ядовитая! Явится – казню!
Уцелевшая часть войска от вида погибших и раненых гудела, как разворошённый улей. Подгоняемые рёвом взбешенного главаря хунхузы перевели лошадей через завал и ринулись к хутору. Проводив их взглядом, атаман подозвал подручного:
– Собери раненых и уходи к реке. Захватите транспорт и возвращайтесь в крепость. Обуза в рейде мне не нужна. По дороге запусти слух, что эта засада организована предателем Хромым. Устрой так, чтобы к моему возвращению вся крепость просила для него лютой смерти.
В лесу прогремели взрывы и над деревьями поднялось облако красной пыли.
Минут через десять на лесную опушку вылетели два всадника и понеслись к хутору.
– Началось, – с облегчением выдохнул Андрей, – открыть ворота! Лошадей во двор! Засадников ко мне!
Бросив поводья на руки товарищам, казаки спрыгнули в траншею и подбежали к корнету:
– Ваш Бродь, Ваше… – запыхавшись, начал докладывать Фёдор.
– Стой! – остановил его Андрей, – продышись. Видели? Сколько?
– Более двух сотен. Мы дозор пропустили, дождались колонну, подожгли запальные шнуры и сразу сюда. Уже в лес заскочили, и тут за спиной как рванёт!
– Молодцы! Убирайте лошадей и по местам! Передать всем! Без команды не стрелять! Ждём!
Стрелки часов отсчитывали секунды, минуты. Время остановилось. Все напряжённо вглядывались в окружающий лес, но он словно вымер. Напряжение нарастало.
– Не расслабляться, смотреть в оба! Кто заметит в лесу шевеление – докладывать. Ну, где, где они? – вглядываясь в глубину леса, бормотал он.
– Может, ушли? – предположил Санька.
– Нет, – покачал головой Андрей, – не могут они уйти. Ждём. Скоро появятся, – и взглянул на часы. После взрывов прошло два часа.
Со стороны леса послышался нарастающий грохот копыт, и на поляну вылетела толпа разъярённых хунхузов. Десять, двадцать, сорок…
В траншее раздался хриплый голос:
– Да сколько же их?
