Тяжёлая картечь ударила по бандитам практически в упор. Четыре десятка крупных свинцовых картечин метлой прошлись по их рядам. Свинец, разогретый выстрелом пушки, стал мягким и, встречаясь с любым препятствием, превращался в лепёшку. Такая картечина отрывала у жертвы целые куски или части тел, а иногда просто разрывала пополам. Можно себе представить, что способна натворить подобная картечь, если её два десятка в каждом стволе и если она имеет разлёт до десяти метров.
Результат стрельбы пищалей оказался ошеломительным не только для нападавших, но и для казаков. Такой силищи от старых китайских пушек никто не ожидал. Зачастую одна картечина убивала двух человек или человека и коня.
Бруствер очистился, но в траншее продолжалась драка.
Андрей дострелял магазин дедовского карабина и задвинул его в сторону:
– Пора! – взвёл курки револьверов и бросился в свалку.
На него налетел визжащий хунхуз, Андрей вскинул пистолет и нажал на курок. Бандит выронил саблю и свалился на дно траншеи.
Рядом китайцы зажали двух казаков. Те, встав спина к спине, отбивались штыками. Но бандитов было слишком много. Андрей, стреляя с двух рук, проредил нападавших и присел за бруствер перезарядить револьверы. Как назло, несколько отстрелянных гильз никак не хотели вытряхиваться из гнёзд. Уходили драгоценные секунды.
Прикрывая Андрея, казаки перешли в наступление. Один из них, отразив выпад сабли, поймал хунхуза на противоходе и прикладом, в кашу, разнёс ему челюсть. Бандит захрипел и рухнул на дно траншеи. Но на его месте появился другой и подставился под выстрел Андрея. Инициатива перешла к казакам, и теперь уже хунхузы отчаянно отбивались от напора станичников. Казаки явно брали верх.
Андрей убедился, что здесь ситуация разрядилась, и перенёс огонь по прыгающим в траншею хунхузам. Краем глаза он заметил, что Волчок, набивая патронами магазин, опустил ствол винтовки в землю, а подкравшийся со спины хунхуз занес над ним саблю… Андрей развернулся и, почти не целясь, пристрелил бандита.
– Не спать! – крикнул он Саньке, – ствол всегда держи вверх и «паси поляну».
– Спасибо, Ваш Бродь, патроны закончились, а тут эти, – выдохнул охотник.
Андрей загородил его и открыл огонь с двух рук. Щёлк, щёлк, – сухо щёлкнули курки.
– Пустой, – понял Андрей и высыпал отстрелянные гильзы из барабанов.
Ещё несколько секунд, и револьверы будут заряжены.
Рядом ударил выстрел мосинки.
– Молодец, Волчок, – благодарно подумал Андрей. – Вот и сочлись, Санька, – весело крикнул он охотнику и открыл огонь по бандитам, захлестнувшим правый фланг.
Здесь почти все казаки были ранены и сдерживали хунхузов из последних сил. Те, почуяв слабое место, напирали.
– Сколько же вас, суки? – матерился Селиван, пластая бандитов кинжалом.
Вся его одежда была в крови, на теле были видны следы многочисленных ран. Оскалившись и рыча, он метался по траншее, прикрывая лежащего на дне раненого станичника.
Андрей увидел, как конный хунхуз занёс клинок над его головой, и выстрелил. Толчея драки помешала прицелиться, и он промахнулся.
Пуля вместо бандита попал в лошадь. Та захрапела, встала на дыбы и понесла всадника прочь. Хунхуз едва удержался в седле и, забыв про русского, двумя руками вцепился в гриву взбесившейся лошади.
Китайцы зажали Селивана с двух сторон, но подходить близко опасались. Они видели, что он уже устал, но набычился и не собирался так просто отдавать свою жизнь. Счёт шел на секунды. Боясь в тесноте траншеи зацепить казака, Андрей выкатился на бруствер и сверху, почти в упор, расстрелял наседающих на Селивана хунхузов.
С высоты бруствера было хорошо видно, что по всей траншее идёт яростная драка, но особенно жарко было у забора.
Здесь траншея соединялась с ходом, который вёл к дому. Казаков, прикрывавших его, отжали. И теперь в оставшийся без защиты проход один за другим прыгали хунхузы.
– Твою мать! Если китайцам удастся захватить двор, казаки в траншее окажутся в окружении, а бой на две стороны нам не выдержать…
Андрей на секунду отвлёкся и чуть не прозевал налетевшего на него хунхуза. Бандит бросил на него коня. Андрей вскинул револьвер и нажал на курок. Китаец опрокинулся, потянул повод и, подсекая лошадь, завалился в траншею. Но на его месте появился другой. Курки револьверов сухо щелкнули…
– Патроны! Как не вовремя!
Бандит попытался срубить Андрея, но тот увернулся, схватил нападающего за куртку и резко дёрнул на себя. Китаец вылетел из седла. Подобрав оборонённую саблю, Андрей добил его и прямо по брустверу кинулся к забору. Не добегая до хода, спрыгнул в траншею и оказался за спиной хунхузов. Отбросив политесы, уколол ближайшего бандита в спину, переступил через него и ударом сверху раскроил голову следующему.
Бандиты развернулись к Андрею. Теснота траншеи стесняла рубящие удары. Пришлось колоть…
Сабля – оружие специфическое. Она требует умения и практики. Владение сабельным боем – это искусство и приобретается годами упорных тренировок. Даже кривизна клинка ковалась под руку. Она позволяла не только колоть, но и резать. Одним поворотом кисти наносить противнику удары сбоку, снизу, сверху.
