Два наиболее отчаянных бандита кинулись в атаку. Узость траншеи не позволила им напасть вместе, и они выстроились один за другим.
Андрей без труда сбил в сторону летящий в лицо клинок, сделал быстрый шаг навстречу и поверх плеча хунхуза пробил горло следующему. Тут же отступил назад и режущим движением вскрыл шею первому. Видя скорую расправу над товарищами, хунхузы стали отступать. Один несколько раз выстрелил в Андрея. Но, видимо, настолько нервничал, что все пули всадил в земляной откос рядом с ним.
– Заговорённый! – загомонили китайцы.
– Так ведь и пристрелить могут, – подумал Андрей и атаковал стрелявшего в него бандита. Свободной рукой перехватил его запястье с пистолетом и рванул на себя. Хунхуза развернуло, и он оказался в объятьях Андрея, лицом к остальным бандитам. Китаец понял, что стал живым щитом между русским и своими товарищами и попытался вывернуться, но холодная сталь упёрлась в подбородок, и бандит испуганно замер. Андрей отобрал у него пистолет и разрядил его в толпу хунхузов. Ещё два тела осели в траншее.
– Демон! Демон! – загалдели китайцы и ломанулись в проход под забором.
Андрей уже собирался нырнуть за ними, как услышал рык вахмистра:
– Огонь!
Последовал залп драгунок.
– Ай да Василий Иванович! Ай да молодец, как грамотно выдержал паузу, дал бандюкам накопиться и приземлил разом, – с облегчением выдохнул Андрей и развернулся к траншее.
На левом фланге притихло, а на правом продолжалась яростная драка.
К ним на помощь подоспел Петро. Раны на его посеченном щепками лице уже подсохли, от чего казалось, что казак натянул на свою и так не очень приветливую физиономию кровавую маску. А если добавить, что во время драки он страшно рычал и матерился, то можно было понять суеверных китайцев, которые шарахались от него, как от злого духа.
К нему со спины подкрались хунхузы, но разгоряченный дракой великан не замечал их. И тут, неизвестно откуда, появился Санька Волчок и бросился бандитам наперерез. Перекатившись по брустверу, он спрыгнул в толпу китайцев и с ходу рубанул одного из них топором. Хунхуз схватился руками за разрубленное горло, пытаясь соединить края ужасной раны.
Волчок развернулся и ударил поперёк живота второго бандита. Заточенный до бритвенной остроты топор, пропорол куртку хунхуза и вскрыл ему брюшину. Бандит, увидев, как из его живота вываливаются на землю собственные кишки, вытаращил глаза и тонко закричал.
Петро резко обернулся и увидел, что на Саньку навалились сразу три хунхуза. Страшно выругавшись, он схватил раненного в живот бандита и швырнул в нападающих. Картина была ещё та… Дико воющее тело рухнуло на хунхузов и сбило их с ног. Бандиты, скользя в крови, пытались подняться на ноги, но Санька не дал им шанса и зарубил всех троих.
Петро подхватил брошенную винтовку и начал прикладом крушить остальных китайцев. Волчок, воспользовавшись передышкой, заряжал мосинку.
– Ты чего их топором гонял? У тебя же штык пристегнут! – крикнул Саньке Петро.
– Где б я научился штыком колоть? – отмахнулся Санька, – а с топором я с детства в обнимку.
Увидев, что у Саньки с Петром все в порядке, Андрей выбрался на бруствер. Наверху бандитов почти не осталось, все дрались в траншее. Он побежал вдоль бруствера, нападая на хунхузов сверху. Стрелял, рубил, резал, колол, стараясь, если не убить, так ранить. Убить – не главное, главное – вывести из строя, внести в ряды противника смятение.
Казаки стали брать верх и, наконец, придавили последнего хунхуза. Траншею зачистили. Но тут со стороны опушки послышался вой. Очередная волна бандитов пошла в атаку. Спрыгнув в траншею, Андрей высыпал пустые гильзы из барабанов и стал лихорадочно набивать их патронами. Хунхузы уже были в десятке метров.
– Не успеваю, – вздохнул он и взялся за саблю.
И тут слитно громыхнули два раскатистых выстрела.
– Пищали. Второй раз выручают.
Стена свинца опрокинула и разметала накативших на траншею всадников, остальные прыснули в стороны и подставились под фланговый огонь станичников. У траншеи образовался завал из окровавленных тел.
Победным финалом стали дружные пять залпов подоспевших казаков вахмистра. Они и поставили окончательную точку на атаке хунхузов.
Уцелевшие бандиты разворачивали лошадей к спасительному лесу. Разгоряченные рукопашной дракой казаки злорадно матерились им в след и потрясали кулаками.
Хунхузы откатились. Те, кому удалось доскакать до опушки, скрылись среди деревьев. С чердака слышалась редкая стрельба – это Иван отстреливал спрятавшихся на поляне бандитов. Хунхузы спрятались за завалами веток и открыли по хутору беспорядочный огонь.
Станичники, чтобы не словить шальную пулю, укрылись за бруствером. Многие поминали добрым словом траншею, эту нехитрую, но спасшую им жизнь придумку молодого командира. Обидное «барчук» забылось, и теперь в разговоре между собой казаки называли Андрея уважительным «наш».
