Услышав о Старике Лине, начальник управления сделал стойку и стал подробным образом расспрашивать Андрея об обстоятельствах пленения такого матёрого бандита. Больше часа Андрей терпеливо отвечал на вопросы дотошного жандарма. Чувствуя, что беседа может затянуться, он тактично намекнул ему о назначенном докладе Гродекову и, пообещав продолжить беседу на следующий день, откланялся.
Доклад Гродекову был лаконичен и уместился в метр телетайпной ленты.
В ответ пришло распоряжение: «КОРНЕТУ ЛОПАТИНУ ЗПТ НЕМЕДЛЕННО ПРИБЫТЬ ЛИЧНЫМ ДОКЛАДОМ ГУБЕРНАТОРУ ТЧК ВОЕННОМУ КОМЕНДАНТУ ЗПТ СОВМЕСТНО С ЖАНДАРМЕРИЕЙ ЗПТ ОБЕСПЕЧИТЬ СКРЫТНУЮ ДОСТАВКУ ИНТЕРЕСУЮЩЕГО НАС ПЛЕННОГО ВЛАДИВОСТОК ТЧК КОМЕНДАНТУ ЗПТ ЗА ВРЕМЯ ОТСУТСТВИЯ КОРНЕТА ЛОПАТИНА ЗПТ ОБЕСПЕЧИТЬ ОТРЯД ВСЕМ НЕОБХОДИМЫМ ТЧК ГРОДЕКОВ ТЧК».
Комендант приступил к выполнению приказа. Помощнику коменданта, ротмистру Полякову, было отдано распоряжение об оказании помощи в обеспечении отряда. Зная склочный и прижимистый характер интенданта города, комендант черкнул ему записку. А на словах передал, что за невыполнение приказа или проявление у интенданта хитрожопости он, комендант города Уссурийска, полковник Луцев, лично спустит шкуру с жирной тушки интенданта. Ротмистр ехидно усмехнулся, представив, как комендант свежует своего «лепшего»[62] друга, но вслух отрапортовал:
– Есть помочь корнету!
Хорошо зная интенданта, ротмистр был уверен, что, несмотря на распоряжение полковника и его записку, интендант с многоговорящей фамилией Жабов надует и коменданта, и корнета. Ещё полчаса они выслушивали затянувшиеся наставления полковника, и с облегчением покинув кабинет начальства, направились в казармы.
Во дворе их встретил вахмистр.
– Коней расседлали и напоили. Оружие, седла, упряжь и трофейные кони готовы к передаче. Чиновник из таможни уже здесь, ждёт, психует.
– Ну, раз ждёт, пойдём, глянем, – усмехнулся Андрей, – где он?
– В здании канцелярии.
– Веди.
Канцелярия представляла собой небольшой деревянный дом на четыре комнаты, в каждой из которых стоял стол и пара стульев. В одной размещался писарь линейного батальона, другую занимал интендант этого же батальона, две других предназначались командиру батальона и ротным. Канцелярия ротных офицеров была свободна, в ней и расположился чиновник таможни.
Таможня подчинялась министерству финансов, и в ней служили гражданские лица, весьма далёкие от воинской или пограничной службы. Весь конфискованный или захваченный контрабандный товар сдавался на таможенные склады для дальнейшей реализации, а средства от продажи конфиската поступали в министерство финансов. Эту статью доходов министр финансов контролировал лично, что делало таможенных чиновников важными персонами.
Чиновниками таможни, особенно на задворках империи, назначались выходцы из среднего, обедневшего и далеко не всегда дворянского сословия. Многие из них по дороге к чину, за недостатком средств, терпели множество унижений. Зато, получив пусть небольшую, но реальную власть, буквально упивались ею. Они обладали большими полномочиями, а доносами в верхние инстанции могли испортить карьеру любому честному служаке. Особенно доставалось отрядам пограничной стражи.
Бывали случаи, когда рядовые чины утаивали часть конфиската. В основном это касалось алкоголя. Обнаружив такой факт, таможенники устраивали грандиозные скандалы с тяжкими последствиями для виновных и, хотя крадунов общество осуждало, но таможенную службу не любило и даже презирало.
В канцелярии Андрей увидел развалившегося на стуле лысоватого, рыхлого человека с мокрыми губами и одутловатыми щеками. Таможенный чиновник отреагировал на приветствие корнета вялым кивком, всем видом давая понять, кто тут хозяин. Мельком просмотрев список подготовленного к передаче имущества, чиновник уставился на Андрея рыбьими глазками и раздраженным голосом прогнусавил:
– Корнет, вы заставляете себя ждать. Я тут уже битый час сижу. Извольте доложить, почему количество упряжи и сёдел не соответствует количеству пригнанных лошадей? Какой ещё груз был изъят у китайцев и где он?
Обращаясь к Андрею, он говорил обвинительным тоном, безапелляционно, брезгливо выплёвывая слова.
– Может быть, вы, – назидательно продолжил чиновник, – по молодости или по неопытности забыли что-то упомянуть в этом списке? Рекомендую, пока не поздно, исправить.
Андрей до хруста сжал кулаки и холодным тоном произнес:
– Сударь, всё указанное в этом списке имущество взято в бою. Я верхами на лошадях доставил пленных, оружие и имущество, указанное в находящемся перед вами списке. Следом за нами на телегах идёт обоз, на нём везут остальные сёдла и упряжь.
– Ну-ну, – хрюкнул чиновник, – все вы так говорите, а прижмёшь, начинаете сопли на кулак наматывать, рассказывать, что случайно забыли внести.
