Ночь была на исходе. Бутылка наполовину опустела. Натан взглянул на часы: без пяти четыре утра. «У неё почти семь…»Вдруг он вспомнил, какое сегодня число, и ужаснулся: пока он участвовал в гонке, она могла уехать. Меро вскочил с кресла за телефоном, оставленным в куртке,испугав Волчка, уснувшего возле его ног. Он искал её номер среди других номеров трясущимися руками: «Только бы не было поздно!..»
– Алло, Сима?
Она словно ждала его звонка, ответила сразу.
– Натан! Ты не спишь?!
– Сима, я…
– Я смотрела ралли и видела твой триумф. Поздравляю! Ты был великолепен! Впрочем, как и всегда.
– Ты смотрела гонку?! – не верил он своим ушам.
– Да, все два дня, – просто призналась она. Потом осторожно спросила:– Как там Волчок? Сильно переживает?
– Он тоскует, Сим, хотя и не показывает виду. И ещё он ждёт тебя!
– Ждёт меня?! – голос девушки задрожал.
– Сидит и ждёт у двери.
«И я тоже жду», – хотел сказать Натан, но сдержался, ибо это выглядело как назойливость.
– У тебя поезд? Самолёт? – старался он не выдать волнения.
– Самолёт.
– Когда? – обречённо спросил он.
– Сегодня вечером.
«Вот и всё! И тебе это придётся принять, Натан. И как-то жить дальше. Очень похоже напотерю управления: машину несёт куда-то, переворачивает, и любые твои действия бессмысленны. Остаётся благодарить Бога за то, что ты ещё жив…»
– Но я же смогу тебе звонить иногда?
И тут он услышал, как она плачет.
– Нет. Я… очень люблю тебя, Натан! Я буду помнить о тебе всегда!
– Сима! Я…
Телефон замолчал, девушка положила трубку. Он как одержимый набирал и набирал её номер. Потом понял: она поставила точку. Волчок с тревогой всматривался в лицо друга. Натан опустился на пол и обнял его.
– Не надо больше её ждать. Она не вернётся…
* * *
Забелин нашёл её в спальне. Она сидела на банкетке у туалетного столика и отрешённо смотрела в зеркало в одну точку. На столике рядом с косметикойлежал телефон.
– Кто звонил?
– Натан.
– Что-то с Волчком? – предположил он.
– Нет, с собакой всё в порядке.
Она выглядела потерянной и неживой. Не было надрыва, как тогда, после измены Тараса, – абсолютный покой, от которого делалось не по себе.
– Да что с тобой?! Сидишь словно зомби.
– Я и есть зомби, – мрачно отозвалась она. – Расскажи лучше, как состоится наш переход и куда мы летим?
– Нам нужны скалы, не любые. Для перехода подходят только скалы во Франциии в Норвегии. А дальше всё просто: молитва, прыжок со скалы – всё! Да, тело до земли не долетает – оно исчезает в воздухе. Мы ведь не рождённые на земле, телонам презентовано на время.
– И ты выбрал?..
– Я выбрал Францию.Во-первых, там теплее, чем в Норвегии, ну и скалы в местечке Этрета сами по себе очень красивы, особенно на закате. Можно, конечно, забраться на Прекестулен в Норвегии и прыгнуть оттуда, но тогда придётся менять билеты. Сначала мы летим в Париж, потом пересадка до Руана.
– Хорошо, пусть будет Франция, мне всё равно.
Дмитрий внимательно посмотрел на неё.
– Не слышу энтузиазма в голосе. Что-то ты мне не нравишься.
– Я сама себе не нравлюсь, – грустно усмехнулась она.
– Ты вещи собрала?
– Зачем? – удивилась она.
– Отдохнём там пару деньков. Ты же никогда не была во Франции!
– Хорошо, – покорно согласилась Серафима. – Явозьму с собой чемодан.
Забелин о чём-то задумался, потом сказал:
– Да, чуть не забыл, встретимся в аэропорту в десять вечера, такси я тебе закажу. У меня ещё пара встреч на сегодня.
Серафима только пожала плечами: она-то всё самое важное уже завершила.
* * *
Таксист привёз Новицкуюв аэропорт на двадцать минут раньше. Забелин назначил время с учётом пробок, но их не оказалось, и теперь девушка гуляла по полупустому терминалу, ожидая Дмитрия.
Память, живо отмотав плёнку, вернула её в день, когда увозили Волчка… «Волчок!» Она привязалась к нему, как только человек может привязаться к живому существу. Ей не хватало его дыхания возле своей кровати, его носа, тыкающего её в ногу – «гулять пойдём?». Сейчас она былаодинока: все, кого она любила, кто был ей дорог, покинули её, словно осенние листья дерево. Натан, потом Тарас, а затем и Волчок…
– Это весь твой багаж? – голос Забелина заставил её обернуться. – Не густо… Ладно, пойдём на регистрацию рейса.
Новицкая только сейчас заметила, что Дмитрий стоял без чемодана, без сумки, с одной барсеткой.
– Ты летишь налегке? – удивилась она.
– Я вылечу завтрашним рейсом.
Его слова поставили девушку в тупик.
– Как так?! Почему?
– Мне придётся на один день задержаться. Сделка, которая должна была состояться, сорвалась.
Она растерялась:
– И что мне теперь делать?
– Лететь и ждать меня в Руане. Я подготовил тебе конверт, в нём письмо – подробнейшаяинструкция для тебя по поводу твоего пребывания в этом городе. Гостиница с русскоговорящими хозяевами, проверенные кафешки и кофейни, даже список достопримечательностей, которые ждут твоего посещения. Я кладу это письмо в карман твоего чемодана. Ты прилетаешь в Руан, достаёшь, читаешь и действуешь.
С этими словами Забелин положил письмо в карман её небольшого красного чемодана.
– Ну, теперь тебе спокойнее?
– Теперь да, – улыбнулась Серафима. – А тебе очень важна эта сделка?
