В качестве кары за преступления перед высшими силами Ее засунули в тело маленькой девочки и приказали служить. Его судьба — Ее судьба, теперь и навсегда. Он был альфой с прекрасным будущем и мечтами, до того злополучного дня. Сейчас же Он — калека без будущего. Цикл коротких историй в стиле городского фэнтези с элементами детектива, целительства и ментальной магии. Возможны: ирония, маты, боевик и эро. Длинный путь персонажей и их судеб. Жанры: герой-ребенок, целитель, герой-телохранитель, герой-призрак. И как всегда — верность и самопожертвование героев.
Здравствуйте, дорогие читатели! Эта история, как и весь цикл «Тень Волка» будет выкладываться только для постоянных читателей, то есть, как только история будет написана, она будет удалена для дальнейшей продажи. Здесь же останется только ознакомительный фрагмент.
Сам цикл «Тень Волка» будет состоять из небольших историй (на 100–150 стр.) в стиле Городского фэнтези про героиню-попаданку в тело ребенка. Но, так как ГГ у нас крута, как горные пики, это ей не мешает. Задачи героини разнообразны: от спасения жизни героя, до спасения мира и расы (тут как вожжа Автору попадет под хвост).
Очень надеюсь, что вам понравится.
— Пожалуйста… Больно! Больно! Бо…ль…но… — от собственного крика закладывает уши.
Кровь и слезы мешают видеть. Только крик и целый океан боли.
Всплеск.
Я вбегаю на крыльцо, открываю дверь…
Всплеск.
Хрип отца. Перекошенное от боли лицо. Под его грудью появляется окровавленная лапа с длинными узкими когтями. Короткий рывок — и лапа сжимается в кулак. Вторая лапа разрывает горло так, что голова почти отделяется от тела.
Кровь. Вокруг одна кровь. Море крови.
Больно. Мне очень больно.
Всплеск.
— Не надо! — шепчу, умоляю. — Больно!
— Конечно, больно! — отвечает кто-то над ухом, но я не чувствую его запаха, не могу вспомнить интонацию голоса.
Вокруг один туман. Я только слышу собственный и его голос. И боль. Так много боли, будто вокруг нет ничего, кроме нее.
— Бо-ль-но! — кричу и плачу.
— Какая мягкая и чистая девочка! — смеется голос. — Такая чистая, — повторяет с удовольствием, — ни волос, ни прыщей! Сейчас будешь чуток грязненькой!
Удар. Боль. Мой крик переходящий в всхлип и хрип.
Всплеск.
Я бегу по коридору. Тусклый свет с потолка, темные узкие переходы. И вонь. Вокруг одна кровь. Сырость и еще что-то, что я не могу понять.
Бегу. Задыхаюсь. Боюсь до звона в ушах. Они убили маму и папу. Перед глазами не коридор, а мама с застывшим лицом. Ее рык, переходящий в визг. Мама и папа — их больше нет.
Бегу и слышу чьи-то голоса, чувствую их запах. От страха не сразу получается повернуть ручку ближайшей двери. Успеваю увидеть распятого на большом столе волка. В воздухе комнаты густая вонь серебра и крови. У волка с задних лап содрана шерсть, кожа и мясо. До костей содрано, но волк все еще жив и пытается скалиться.
Кричу! На мой крик дергается волк и те, кто причиняет ему боль. Не вижу лиц, не чую их запахов.
Удар. Боль. Много боли. Не могу дышать.
Всплеск.
— Чистая девочка стала грязной! — крик удовольствия.
Боль. Как же много боли.
Рука из груди отца.
Всплеск.
— Не надо! Пожалуйста! — умоляю.
Робин с явным облегчением отпустил тоненькую синюшную ручку, которая страшно смотрелась на фоне белой простыни. В сознание ворвались медицинские ароматы и писки разных приборов, как и шуршание аппарата для дыхания.
Мужчина потер лицо и помотал головой, прогоняя из памяти ощущения. Слишком много боли на одно тело.
Робин вышел из палаты, прошел несколько шагов по закрытому крылу госпиталя, кивнул охранникам у двери, и вошел.
На койке в окружении мигающих приборов, трубок и проводов лежал мужчина. Робин бесшумно опустился на стул в изголовье и с болью всмотрелся в заострившееся лицо. Черные синяки под глазами, выпирающие скулы. Серо-белая кожа. Если бы мог, Робин отдал бы все, чтобы не видеть брата в таком состоянии.
Ноздри больного дрогнули и мужчина приоткрыл красные, слезящиеся глаза. Робин попытался выдавить улыбку, но вышел оскал.
— Какие новости? — устало спросил мужчина.
— Никаких, — вздохнул Робин, откидываясь на спинку стула, чтобы брату было удобнее смотреть на него. — У девчонки в голове только боль и вспышками образы родителей. Она не помнит ни лиц, ни запахов. Только боль.
Мужчина стиснул зубы.
— Это из-за того, что она увидела меня, — проговорил он.
— Нет, Вальтер, не думаю, — качнул головой Робин.
— Почему же?
— Думаю, это из-за того, что она — единственная кому удалось бежать. И ее решили примерно наказать. В ее памяти даже не отложилось, что это был ты. Она приняла тебя просто за волка.
— Твари! — выдохнул мужчина, прикрывая глаза.
Дверь снова открылась, впуская врача.
— Доктор Рун, — привстал Робин.
— Господин Хаурес, я был уверен, что найду вас здесь, — доктор протянул руку.
— Что с девочкой? — влез в беседу Вальтер.
— Операция проведена успешно, ее жизни ничего не угрожает, — начал доклад врач. — Только, скажите, насколько я знаю, эта малышка из семьи Теней, так?
— Да, — кивнул Робин. — Единственная дочь.
— Тогда… — доктор вопросительно глянул на Робина.
— Говорите! — разозлился Вальтер, заметив, как брат отрицательно качает головой. — Я имею право знать, что с ребенком!
— Да, да конечно, — согласился врач. — Дело в том, что девочка не сможет иметь детей. Простите за прямолинейность, но проще всего сказать, что мы ее буквально по кускам собрали. И я со всей ответственностью могу заявить, что после случившегося, детей у нее не будет, а значит и Теней, как понимаете…
