Сообразив, к чему идет дело, Фарина заперла спальню и стала сама наводить в ней порядок парой заклинаний. Еду творила из того безобразия, что ей присылали, гулять выходила на балкон, или в огород – какая разница, где бродить – по раскисшим аллеям или между пустых грядок? Светлые платья девушка намеренно сменила на темно-серые, коричневые и мрачно-зеленые. Страдать, так страдать.
Примерно через неделю, когда вид воплотительницы окончательно стал забито-несчастным, к ней на прогулке в огороде подошел молодой человек в скромном камзоле, спросил дорогу, похвалил собаку и…вручил ароматную свежую булочку! Девушка и пес посмотрели на несчастного так плотоядно, что он поспешил ретироваться, пообещав непременно отблагодарить за помощь. С того дня майор Ситтерн ежедневно появлялся рядом с Фариной, принося то сочное яблоко, то ленту для волос, то несколько конфет, скромно завернутых в бумагу.
Девушка позволяла себе принимать милые мелочи и гулять с мужчиной по открытым аллеям. Удивительно, что в это время никто не попадался им на глаза. После бесед о погоде Фарина искренне признавалась майору, что скучает при Дворе и была бы не прочь уехать в родительский замок.
– Разве при Дворе может быть скучно? – удивлялся в ответ мужчина, – мне кажется, все леди мечтают попасть ко Двору и блистать на балах и праздниках.
– Поверьте, майор, не все об этом мечтают, – вздыхала Фа, – да и как блистать, если приходится менять любимую шаль на блюдо пирожков? Платья дороги, а отец оставил мне совсем немного денег, едва хватает на разные дамские мелочи…
Мужчина, вздыхая, деликатно сетовал, что прекрасно понимает юную леди. Он, конечно, гвардеец, офицер и получает содержание, но столичная жизнь дорога. На самом же деле, воплотительница уже подкупила парочку пажей и разузнала о своем спутнике побольше. Младший сын младшего сына. Служака. Живет на жалование, о выгодной партии и не мечтает. Скорее всего, со временем обольстит немолодую вдовушку, или жениться на деньгах с «довеском» в виде чужого ребенка.
Почему именно его выбрали для обольщения воплотительницы? Ответ был прост – внешне майор слегка напоминал лорда Натана. На самом деле, сходство между двумя мужчинами было минимальным, но вот цвет глаз и волос совпадал. Возможно, это была еще одна попытка намекнуть глупой девчонке, что ребенку можно подобрать отца, а строптивой невесте – мужа, если она будет послушной.
Фарина с трудом сдерживалась. Она привыкла использовать магию, почти так же легко, как дышать. Ей хотелось усыпать дворцовый паркет бриллиантами, чтобы от нее отстали. Только после такого ее истощенное тело запрут в подвале, и она не увидит никого и ничего. Поэтому она держалась, спуская магию в накопители.
С каждым днем сопротивляться искушению вернуться к «нормальной» жизни было все сложнее. Девушка уже начала склоняться к мысли о том, что с майором можно будет договориться. Устроить фиктивный брак, жить в разных комнатах, выполнять капризы королевской семьи, получать в награду немного свободы, точнее, слегка удлиненный поводок и…
Фарина вернулась с прогулки, села в кресло, потрепала по голове Лапку и задумалась. Пес был странно активен – прыгал, дергал ее за рукава платья, и, наконец, добился своего – девушка заметила одинокое письмо на подносе для корреспонденции. Протянула руку, вчиталась в слегка размытые строчки. «От кузины Милли», гласил обратный адрес. Сердце глухо стукнуло. Когда они с Хранителем путешествовали по дорогам королевства, у них была договоренность – говорить встречным, что ищут кузину Милли, или писать письма этой неведомой даме, или рассказывать истории от ее имени. В общем, персонаж был несуществующий, но весьма активный.
Покрутив в руках конверт, девушка поняла, что письмо вскрывали. Вздохнула, сломала печать и вчиталась в неровные строки.
– «Дорогая моя кузина Фарина, – написано было явно женской рукой и это заставило девушку насторожиться. Почерк Хранителя она прекрасно знала. – Спешу сообщить тебе, что я благополучно добралась до замка, и теперь готовлюсь к зиме. Здание старое, нуждается в ремонте, но надеюсь, продержится до весны.»
Прочитав практически два листа сетований на плохую погоду и нерадивых слуг, Фарина уже начала думать, что ее с кем-то спутали, но ближе к окончанию письма вдруг мелькнула строчка:
– Леди Натаниэлла велит кланяться и передает привет Лапке. Она уверяет, что этот пес навсегда останется в ее памяти. Писать ей можно на старый адрес… и рядом несколько абсолютно незнакомых строк.
Однако после этого пассажа сердце Фарины забилось сильнее. «Леди Натаниэлла» это несомненно лорд Натан! Именно так он представлялся, когда надевал маскировку с обликом почтенной дамы. Упоминание Лапки уверило девушку еще больше. Теперь нужно было исхитриться и написать ответ «кузине Милли», и «леди Натаниэлле», да так, чтобы тот, кто будет вскрывать ее почту ни о чем не догадался.
