— Хм… и где теперь эти бандиты?
— Кто знает!..
— Жаль. Хотелось бы на них взглянуть. Что же, Элвар, я провожу этих двоих до ворот. Я слышал, тебя искал магистр Вион.
— Наставник вернулся? — удивился Элвар.
— Да, и ты знаешь, он не очень любит ждать.
Инквизитор извинился и ушел, а мы отправились дальше в сопровождении мастера Талгра.
— Зачем же вы отозвали юного Элвара? В его отношении есть какие-то подозрения? — спросил Даль.
— Скорее, нежелание упоминать при нем о вещах, которые не все инквизиторы могут одобрить.
Я промолчал, ожидая, когда мастер объяснит, что имеет ввиду. В конце концов, когда мы были почти у самой ограды, которая огораживала территорию центрального штаба Инквизиционного корпуса. Ограда была высокая, но обманчиво преодолимая, изящная. Сомневаюсь, конечно, что кто-то по своей воле попытается пробраться на территорию Инквизиции. Но если бы все попытался — пришлось бы преодолеть несколько слоев защитного магического барьера.
— Глину не используют для амулетов, потому что она слишком хрупка. Магию в себя она впитывает не особенно хорошо, поэтому приходится наносить заклинание прямо на поверхность. Как правило, в таком случае, заклинание, нанесенное на глину, не действует самостоятельно — нужно его активировать словом. Ценность таким штукам придает магический сердечник — то, что скрыто в глине и поддерживает заклинание после того, как оно активировано. Без сердечника амулет получится слишком слабый, а с сердечником — он может какое-то время скрывать магическое воздействие. Как вода, но, как и она, заглушает влияние.
— Удобно, — заметил эльф.
— Удобно, — согласился мастер Талгар. — Если вы всегда имеете доступ к тому, на кого собираетесь влиять при помощи такого амулета. Потому что через некоторое время происходит ослабление сердечника, и он может прекратить свое воздействие. Поэтому у южных народов, поклонявшихся богине Ало-тари, строить ее храмы из глиняных кирпичей и еще устраивать вокруг канал с проточной водой. Ало-тари, как известно, даровала победы в самых страшных битвах, но при этом была жестокой и мстительной, требовала жертвоприношений и могла наслать демонов, если считала, что к ней отнеслись недостаточно почтительно. Поэтому вблизи ее алтарей накапливалась темная энергия…
— Вы очень много знаете о том, как работают эти амулеты. Какое влияние вы имеете ввиду?
— Поначалу исключительно целительское. Молодые инквизиторы… не всегда готовы к тому, с чем столкнутся. Мы использовали такие амулеты, чтобы снимать страхи.
— О! — протянул Даль. — Смахивает на нашепоты, мастер.
— Да, только в незначительном объеме и с благими намерениями. Вы знаете, большинство боевых инквизиторов нуждается не только в тренировках силы, но и укреплении духа. Нельзя укрепить дух, когда одолевают внутренние сомнения. А этих детей бросили родители, они обладают магическими способностями, но слабыми. Обычно в душах таких бедняг накапливается злость.
В душе Кира я не замечал злости. Но намек все равно показался неприятным.
— Судя по всему, ваша целительская метода не получила поддержки, — заметил я.
— Co временем он потерял свою полезность.
Мне показалось, должно было быть еще что-то. Но мастер Талгар больше ничего не добавил. Он
— Чем же закончилась история? — спросил Даль.
— Да ничем, — ответил лекарь. — Магистр Вион узнал обо всем и приказал прекратить опыты, пока не случилось беды. С его стороны было великодушно не докладывать совету. Иначе, боюсь, я мог бы оказаться в тюрьме.
— Магистр Вион? — удивился я.
— Что вас так удивляет, господин Марн? Магистр всегда внимательно относился к делам госпиталя. Он запретил продолжать опыты и потребовал уничтожить приготовленные нами амулеты.
— И сколько людей знало об этих опытах? — продолжал выспрашивать эльф.
— Помимо меня и магистра Виона были еще двое лекарей, но оба уже умерли.
— А инквизиторы? — не удержался я.
— О! В этом была еще одна причина, по которой магистр Вион был против. Они ничего не помнят. Заклинание позволяет управлять не только их чувствами, но и воспоминаниями. Мы запрещали им помнить о воздействии. Это могло пошатнуть их уверенность и все наши усилия оказались бы тщетны. Потому мы старались внушить им, что они сами справились со своими внутренними демонами.
— Идея была неплоха, — заключил Даль. — Мастер, а то, что магистр Вион был перестал быть верховным инквизиционным судьей?
— Что? О, нет, ничего подобного. Магистр Вион слаб здоровьем. Король настоял на его отстранении и назначил наместником-инквизитором.
— А выглядит как ссылка, — обезоруживающе улыбнулся Даль.
— Ну, если бы это была она, то все случилось бы еще пять лет назад…
— А что вы использовали в качестве сердечников? — как будто спохватился эльф.
Мастер Талгар ответил:
— Это было специально заговоренное золото. Оно длительное время пролежало в месте истончения Завесы. Я провел кое-какие сравнения с записями в древних текстах и решил попробовать. Но не всякие благие намерения приводят к действительно благим результатам.
***
