Хранитель колыбели полностью

– Стой-стой-стой, – я вскочил в страхе с дивана и забился в угол, Док руками пытался схватить меня и успокоить, – нет, эта тварь сожрёт меня? Эти воспоминания нереальны? Нереальны…

Я заметил в проходе Алёну. Она с ужасом смотрела на нас.

– Алёна, успокой его!

– Что случилось?!

– У него паника, смотри за ним.

Просто вытек вниз и вжался в угол. Алёна что-то пыталась сказать мне, но эти волны мне были не под силу. Лишь треск бьющегося сердца жил внутри черепной коробки. Просто в больнице, и просто рассказы о тумане и войне – лишь мираж. Сейчас придёт упокоение.

Здесь нет ни Алёны, ни Дока. Это оказалось лишь очередным видением. Я уже который год сижу в этих стенах. Я закрыл глаза. Всё это нереально. Лиза давно умерла – это я Её убил. И эта рана в боку – Её прощальный подарок мне.

Вдруг мне послышался чей-то голос. Такой спокойный, такой мягкий, я сразу понял, это была Она…

– Что случилось, тебя кто-то обидел? – Она присела на корточки около меня. Её лицо было окровавлено, струйка алой жидкости лилась с волос на лоб.

– Тебя нет, Тебя нет… – повторял я раз за разом.

– Ну как же, я же сейчас с тобой. Зачем ты сгорбился в углу?

– Я убил Тебя! Убил! – я начал рыдать, слёзы падали на колени, руки не смогли их сдерживать, пальцы опухли, а взор размывался на прошитые фигуры, лишь Она оставалась прежней.

– Я знаю. Прости меня, это я виновата, – Она начала гладить мою голову, я взглянул в глаза, наполненные болью и скорбью.

– Да. Я сделал, что должен! Это Ты меня заставила, зачем Ты так поступила со мной! Ты же знала, что я люблю Тебя.

– Прости, прости, прости… – повторяла Она.

Мы обнялись. Её горячие слёзы пропитывали мою белую рубашку. Свет вокруг нас был ярче солнца. Вся комната начала топорщиться, острыми иглами то расширяясь, то сужаясь. Она исчезла, всё пропало…

Руки схватились за голову. Глаза поднялись вверх, Она ещё здесь.

– Лиза?

– А-Алекс? Алекс, это я, Алёна.

Я был в испуге от происходящего, мне стало стыдно за то, что я сделал или мог сделать. Я смолчал, то хотел спросить такое множество.

– Т-ты в порядке? – она погладила меня левой рукой по голове.

Я, оглушённый, продолжал молчать. Оглянулся и увидел Дока стоящим у окон. Убрал руку Алёны и привстал с дивана.

– Алекс, – Док протянул руки ладонями вперёд, успокаивая меня, – всё хорошо, это твой чип, – он указал пальцем на свой затылок, параллельно идя к стулу. – Мы настоящие, смотри, – он потрогал меня за колено и за плечо.

– Док, господи, что это сейчас было?

– Я говорил тебе, Алекс, – он хлопнул руками по коленям, – твой мозг сжирает эта тварь! И чем дольше мы её там задержим, тем сильнее она изрежет твой вялый разум.

Я посмотрел на Алёну, похоже, что Док ей всё рассказал.

– Я понял, понял. Но эти видения, больница, с-стены…

– Не могу утверждать, что ты сходишь с ума, но похоже, что сдвиг по фазе начался. Если ты про свою панику, у тебя произошла дереализация.

Я нервно глубоко вдохнул и выдохнул.

– Ах, что?

– Это когда тебе кажется, что всё вокруг нереально, – продолжила Алёна. – Когда ты чувствуешь, что отдалён от всего или время скачет туда-сюда.

Я всмотрелся в свои трясущиеся руки, попытался сжать их и успокоиться, но это слабовато помогало.

– У меня… у меня уже было такое. Когда я бежал через лес после завода, – мой голос трясся сильнее рук, сердце билось так, что болела вся грудная клетка. Алёна незаметно, как она подумала, обняла меня.

– Слушай внимательно, тебе нужно срочно искать знающих людей. Тебе придётся отправиться в город. Может, даже в Москву или Красноярск! И времени у тебя мало.

– Неужели ты не можешь мне помочь?

– Я не смогу. Здесь нет такого оборудования, да у меня нет знаний в такой узкой области. Тебе сейчас важно знать, что это аутоиммунное заболевание. Твой иммунитет пытается сожрать твои же мозги, считая их угрозой для организма. Запомни: нужно отделить твои нейронные связи от навешанных имплантом, безопасно извлечь модуль из твоего мозга и поставить вот этот.