– Когда я сбегал с завода, двое парней разговаривали о том, что хотят отнести радио или проигрыватель какой-то к Аппарату. Но говорили они так, словно давно к нему ходят.
– Ты уверен, что они точно про него говорили? – он подошёл ко мне ближе.
– А ты знаешь другого Аппарата?
Олег немного помешкался, почесал бороду.
– Ладно, пойдём, Алекс, потом с этим разберёмся.
Спустя минут пять мы остановились у дома. Моего дома. Бледно-зелёная крыша, целые окна с бежевыми рамами, зелёные бетонные стены. Перед дверью были лестница и небольшой дворик с заборчиком, кресло-качалка. Дом был двухэтажный и напоминал скорее маленький особняк, чем простой домик в деревне. Я пристально вгляделся в каждую часть дома, пытаясь собрать единую, мелькающую в голове мысль. Зелёный дом.
Вдруг дверь распахнулась, и оттуда выбежала женщина, годам ближе к пятидесяти, светлые волосы. За ней стояли статная девушка и старый мужчина, скорее всего отец.
– Лёша! – вскрикнула она, подбежав ко мне.
– Мама! – мы обнялись, слёзы прошибли глаза.
– Я уж думала, тебя убили, Лёшенька, – еле говорила она через плач.
– Всё хорошо, мам, всё хорошо, – проговаривал я, вжимаясь в её плечо.
– Господи…
Её руки тряслись, а рёв от счастья пробирал до души вместе с янтарными слезами, заставив даже Олега отвернуться, скрестив руки. Ко мне подбежала и сестра, я вспомнил её. Наташа. Когда она бежала, её светлые длинные волосы летели по ветру. За ними виднелись круглые серьги на коротких цепочках, на шее болтался кулон с позолоченной цепочкой. Она так же, как и мама, на бегу обняла меня, но не плакала. Я чуть ли не свалился вместе с ней.
– Да что вы, меня же не было день, – обратился я ко всем.
– Тебя не было неделю дома! – Наташа ударила меня в грудь и обняла ещё сильнее.
– Неделю? – я повернулся на Олега, он скривил лицо и помотал выпрямленной ладонью.
– Пойдёмте, пойдёмте в дом, – мама проводила нас рукой ко входу, пытаясь вновь не заплакать.
Все прошли внутрь, а я остановился перед отцом. Седые, бывше чёрные волосы без лысины, гладкое, выбритое лицо. Я пожал ему руку и обнял.
– Живой, – сказал он с облегчением, будто спустил гору с плеч.
– Живой, – ответил я ему так же, крепко обняв.
Мы все вошли в зал. Интерьер был свежим в плане качества, но старым в плане моды. Раскладной скрипучий диван, слабо освещающая люстра с абажуром, простой стол из сосны, прямо как из бани, с палочкой снизу и двумя широкими ножками. Кухня чуть поодаль с рабочим холодильником, отсюда было слышно его дребезжание, плита на газе, скорее всего уже нерабочая, слева широкие большие окна с выходом на террасу, где виднелся наскоро сделанный металлической жестью забор. Там же лежали охапки дров и большой костёр, ограждённый кирпичами. Мы все дружно сели за столом: мама рядом со мной, Наташа и Олег напротив, отец на стул рядом с кухней. Было понятно, что мама очень хочет узнать, что случилось, но боялась спрашивать, и Наташа говорила за неё.
– Что случилось-то, почему тебя не было так долго?
– Мы тогда искали Роз по Объездному, – начал отвечать Олег. – Нас оставили там на пару дней, сказали, чтобы мы присмотрели. Через пять суток мы пришли обратно.
– Да, меня потом уработали смачно, – сказал я, протирая левый глаз. – Похоже, проследили за нами, но добрались лишь до меня. Я у Дока вообще был, – сменил резко тему, чтобы дальше не придумывать невзрачную историю, – он меня подлатал, и мы пришли сюда.
Всё это время Наташа внимательно смотрела на меня не отрывая глаз.
– Ну всё, слава богу, что ты живой, – мама погладила меня по голове, поцеловала в щёку. – Может, хотите есть?
– Да, давно я не ел, – Олег хотел было отрицательно кивнуть, но я его опередил: после тех бутербродов я ещё сильнее хотел что-нибудь схомячить.
– Андрюш, разогреешь суп?
Отец открыл дверь на террасу и ушёл делать костёр.
– Не хочешь наверх сходить? Он тебя там ждёт, – вдруг сказала Наташа.
– Да, надо сходить.
Внутри разума концентрировалась мысль об ещё одном приживальце этого дома. Может быть, мой брат.
Поднявшись наверх по Г-образной лестнице налево, я увидел коридор, уходящий вправо, и две двери. Заглянув в первую, я увидел спальню, двухместную кровать и открытый комод с одеждой, но никого не обнаружил. Подойдя ко второй двери, я увидел в зазоре свет, скорее всего, там кто-то есть. За дверью расположилась ещё одна спальня. На кровати спал пацан лет тринадцати. Я медленно, осторожно подошёл к кровати и сел напротив него. Вдруг заметил выпирающую лямку под кроватью, посмотрев туда, я увидел набитый походный рюкзак. Улыбнулся на пацана и взял за плечо.
– Артём, Артё-ём, – тихо сказал я.
Он резко открыл глаза и с удивлением вытаращил их на меня.
– Лёха, – мы обнялись, – я думал…
– Всё хорошо, видишь – живой, – руками развёл в стороны.
– Я собрался искать тебя, но отец сказал…
– Да я уж понял, что ты отважный, – я слышно дёрнул за лямку рюкзака. – Ну что, киборг, пойдём пожрём? Там отец огонь поставил.
– Где ты был?
– Да так, потерялся немного.
– Всё хорошо? Наташа сказала…
– Всё нормально, Док меня подлечил, смотри, – я поднял футболку, показал швы.
– Ого, это кто тебя так?
