Наутро Арианна сидела в спальне за столом, покусывая гусиное перо и стараясь вникнуть в приходные записи Руддлана. Это оказалось делом нелегким: сенешаль Сейдро — замковый эконом — после сражения так и не объявился, и теперь Арианна была уверена, что его исчезновение отнюдь не случайно. Судя по тому, как этот плут вел учет, он решил под шумок унести ноги, не дожидаясь, пока его делишки выплывут на свет Божий. Долгие месяцы он снимал сливки с доходов Руддлана!
Арианна отскребла и разгладила пемзой свежий свиток пергамента и как раз собиралась отшлифовать его медвежьим зубом, как вдруг ощутила какую-то перемену в помещении. Она восприняла ее с тем же чувством бессознательной радости, с каким воспринимается луч солнца, пробившийся в ненастный день сквозь густую облачность. Кровь сразу побежала быстрее, покрыв щеки легким румянцем.
— Доброе вам утро, мой супруг и господин, — сказала она, не оглядываясь.
С этими словами она занялась пергаментом, кругами водя медвежьим зубом по потрескивающему свитку. Рука ее при этом дрожала — так, самую малость. Каким образом она угадала, что Рейн в комнате, как сумела ощутить его присутствие, если он даже не был рядом? Прежде такого с ней не случалось.
— Похоже, я теряю форму, — вздохнул Рейн. — В былые времена мне случалось подкрадываться к врагу, не привлекая его внимания до нужного момента.
Только после этого Арианна подняла взгляд. Казалось, Рейн заполнил дверной проем своими широкими плечами. Он стоял, опершись о притолоку, сунув большие пальцы рук за пояс и скрестив ноги. Солнце и ветер успели поработать над ним, разгорячив лицо и растрепав волосы.
— Значит ли это, что вы смотрите на жену, как на врага милорд?
— Скажем так: я стараюсь не забывать о том, что она родом из Уэльса.
Арианна непроизвольно сжала медвежий зуб сильнее, и он вылетел из руки, которая почему-то стала влажной. Проскакав по столу, как камешек по воде, он свалился на пол и исчез среди стеблей камыша.
Рейн отстранился от притолоки, прошел к столу и присел на корточки, роясь в подстилке. Кожаные штаны, и без того узкие, натянулись на бедрах до отказа, мышцы спины обрисовались внушительным рельефом под тонкой летней рубахой. Солнечные лучи потоком струились в открытое окно, бросая голубоватые блики на его черные волосы. Арианне вдруг захотелось зарыться пальцами в волосы мужа, захотелось настолько сильно, что она едва справилась с собой. Это было так странно: видеть его у своих ног, и ей снова вспомнилась песня, услышанная во сне.
Рейн вдруг рывком вскинул голову и правую руку. Арианна никак не ожидала, что он бросит ей медвежий зуб, поэтому поймала его неуклюже, локтем спихнув со стола сначала кусок пемзы, а потом и перо. Оба предмета свалились на пол. Рейн терпеливо подобрал их и протянул ей, сверкнув зубами в одной из своих более чем редких улыбок.
— Если собираешься уронить что-нибудь еще, роняй прямо сейчас, пока я здесь.
— Э-э... нет, я закончила... то есть я хочу сказать, я... э-э... спасибо за то, что...
Арианна сообразила, что мелет чушь да еще и беспрерывно кивает, как цыпленок, расклевывающий огрызок яблока. Усилием воли она заставила себя успокоится.
Рейн встал, склонившись над ней. С самого раннего утра он уехал на охоту, и до сих пор запах леса исходил от него... леса и добычи.
На его лице еще была тень недавней улыбки, но она исчезла, когда он окинул взглядом стол, заваленный свитками приходных записей.
— Чем это ты занимаешься? — спросил он резко. Арианна так отвлеклась, разглядывая мужа, что не сразу поняла его вопрос.
— Что? Ах, это! Нужно разобраться в приходных записях, милорд. Они в полном беспорядке! Вы так и не назначили нового сенешаля, и я решила, что... Дело в том, что как раз сегодня утром я осматривала кладовые. Разумнее будет навести порядок в записях, не откладывая, потому что... потому что... — Она справилась со смущением и вызывающе вздернула подбородок. — Если вы против того, чтобы этим занималась я, можно передать записи вашему священнику. Хочу заметить, однако, что он человек малообразованный, если судить по его латыни!
— Ты смеешь утверждать, что образована лучше моего священника? Ты, женщина?
— Я знаю азбуку и сложение, милорд, — объяснила Арианна (чтобы голос оставался ровным, ей пришлось сжать кулаки). — Меня учили наравне с братьями. Отец всегда считал, что образование помогает рыцарю подняться выше. Это относится и к леди.
В глазах Рейна что-то мелькнуло, но Арианна не успела понять что.
— Корпеть над бумагами — дело священника. Подняться выше рыцарю помогает искусство владеть мечом, а что до женщин, им образование и вовсе ни к чему.
Арианна решила пропустить мимо ушей мнение Рейна о женщинах, потому что прекрасно знала, что его разделяет весь христианский мир. На остальное у нее были свои возражения.
— Милорд, что за печальное зрелище представляет собой рыцарь, не умеющий ни читать, ни писать! Подлинный рыцарь лишь тот, кто тянется к знаниям, кто хорошо воспитан и знаком с галантностью.
