– Значит, два дня с гарантией… – задумчиво произнесла она. – А потом все снова… Злись на весь мир да жди, пока какой-нибудь придурок до тебя не доберется. – Она печально и со значением посмотрела на барда.
– И почему у меня такое впечатление, что кто-то сейчас пытается мной манипулировать? – не глядя на нее, в пространство произнес Артур. – Кстати, абсолютно напрасно. Я все равно так и так хотел тебе предложить периодически заглядывать ко мне в гости.
– Да? Зачем?
– Ну как же? Может, я, как одинокий благородный кавалер, хочу поухаживать за красивой девушкой? Пообщаться, погулять под ручку, сходить в кино, попеть ей песни… Впрочем, за неимением у меня времени и учитывая не совсем подходящий возраст юной дамы, – Артур вернул ей ее же скептичный взгляд, – я думаю, что мы ограничимся только последним пунктом. Так сказать, регулярные индивидуальные концерты самодеятельной песни в качестве профилактики излишней вредности.
Лицо Стаси озарилось пониманием.
– То есть… а тебе сил хватит? – тут же озабоченно поинтересовалась она. – После поединка с Владиславом выглядел ты, признаться, краше в гроб кладут.
– Не волнуйся, – безмятежно отмахнулся Артур. – Вот если бы для твоего лечения требовалась Сила, то тут могли бы быть проблемы. Силы у меня не так много, и восстанавливается она медленно. А Чистота… Ее запасы у любого барда достаточно большие, да и восстанавливается она быстро. Так что никаких проблем. Даже если весь резерв вылью – на следующий день буду в полном порядке.
– То есть получается… – Стася на мгновение призадумалась. – Если треть резерва – это два дня с гарантией, то весь резерв – это шесть дней? Почти неделя гарантированно спокойной жизни, а то и больше? Королев! Я тебя люблю и с тобой дружу! – радостно подскочила девочка.
– Не путай. Ты меня не любишь, а относишься ко мне с симпатией и желанием помогать и защищать. Для любви молода еще, – шутливо погрозил ей пальцем Артур. – А вот дружить – дружить это можно. Дружить – это хорошо. Хоть поболтать смогу вволю. Знала бы ты, как это чертово «проклятие бардов» иногда злит. Хочешь не хочешь, а молчишь как сыч, только с парой-тройкой людей языком зацепиться получается. И расширение круга доступных ушей на одну дополнительную, к тому же вполне симпатичную пару дело весьма достойное, полезное и вполне стоящее пары-тройки дополнительных выбросов Чистоты в месяц.
– Знал бы ты, как иногда злит эта чертова злобность! – в тон ему откликнулась Стася. – Так что мои уши в твоем полном распоряжении – хоть лапшу вешай, хоть на трубе играй, главное, Чистоту гони. Да побольше, побольше!
– Может, не стоит? Я насчет «побольше», – внезапно озаботился Артур. – Может, лучше почаще, но мелкими порциями? Мне не жалко, но как бы оно тебе не повредило. Видела ведь, что со Славой всего после трети резерва было? А что с тобой будет, если я весь вылью?
– Что, хочешь, чтоб свидания почаще были? – усмехнулась Стася. – А вообще, разберемся, думаю. Главное, чтоб помогало, а так я хоть каждый вечер ездить готова.
– Договорились, – кивнул Артур. – В общем, как почувствуешь, что опять на весь мир злишься, звони. Помогу чем смогу. Вроде все.
– Ага, – встав с кровати и открыв дверь, ответила девочка. – Знаешь, это такое облегчение, смотреть на мир как прежде и знать, что выход есть и лекарство имеется. Спасибо тебе огромное! – от всего сердца, и Артур это почувствовал, сказала она.
– Рад помочь, – коротко ответил он, вставая со стула, чтоб проводить гостей.
«Интересно, насколько сейчас вырос мой резерв Чистоты?» – мельком подумалось ему. Запрет для бардов творить зло имел и оборотную сторону. Искренняя и глубокая благодарность тех, кому они помогали, самым благотворным образом сказывалась на самочувствии и возможностях бардов, давая им дополнительные силы и энергию. Судя по тому, какой прилив сил он сейчас ощущал, Стася и впрямь чрезвычайно высоко оценила обещанную ей помощь.
Прощаясь с подругами, Аленка втайне гордилась собой. Все прошло довольно-таки удачно. Правда, предстояло еще получить грандиозный втык от братишки и целых две недели мыть посуду, но что поделать, с такой ценой вполне можно было смириться. Главное – дело было сделано. Артур наконец-то обретет хоть еще одну дополнительную привязку к миру людей, кроме них с мамой. А это важно. Очень, очень важно. Ведь она и впрямь любила его, и ей категорически не хотелось, чтоб он «ушел», как рано или поздно, чаще – рано, уходили все его коллеги.
Нет, но все же как интересно-то! Кто бы мог подумать, что у этой нелюдимой Стаськи такие проблемы. Ведь молчала как партизанка! Алена, конечно, подметила изменившееся поведение своей школьной знакомой, однако как-то не обращала на это большого внимания. Мало ли… Может, у нее любовь неудачная приключилась, может, в семье какие беды… Зачем к человеку под кожу лезть? Захочет – сама поделится. А тут такие страсти бушуют.
