Всей своей жизнью Пушкин учит нас тому, что талантливому человеку нужно сначала научиться стрелять.
– Спишь, зараза?! – В чрезвычайно приятный, хотя и немного нескромный сон Артура, в котором принимали участие его вчерашние знакомые, несколько светлых эльфиек, тройка суккубов и почему-то молодая Анжелина Джоли, ворвался трубный голос Пилипенко. – А ну-ка, армейский подъем! Тревога первой степени! Мир горит, и дом пылает, пока бард наш отдыхает!
– А? Что? Где? Какого …? – вскакивая с дивана и очумело озираясь, переспросил Артур и тут же трагически сморщился. Произнесенное спросонья нецензурное слово ударило по мозгам, прогоняя сон ничуть не хуже ледяной воды. – Серж, ты что, больной? – немного придя в себя, сердито спросил он у агента.
– И больной, и усталый, и не выспавшийся. Это ты тут себе отдых устроил – с пьянкой, девочками и даже дракой, а я носился как подстреленный по кабинетам, доказывая каждой высокосидящей заднице, что кидать тролля на бабки крайне чревато, причем с немалой вероятностью не только для кресла, в которое эта задница умостилась, но и для самого ее обладателя. А знаешь, что самое противное?
– Что? – усиленно протирая глаза, равнодушно переспросил Артур, поглядывая в сторону дивана.
– Когда я это им все же доказал, заслуженный отдых вильнул пушистым белым песцовым хвостом и накрылся большим медным тазом. Собирайся быстрее, у нас срочный вызов в Шалю.
– Мы ж только что оттуда! – справедливо возмутился Артур, от негодования даже забывая о любимом диване. – Договор заключен, Туата де Данаан оплату приняли и всем довольны, обещались беречь и защищать… А свое слово они держат. Что там в этой Шале еще приключилось?
– Оборотень у них. Или несколько. Причем злющие. Три семьи уже порвал… или порвали. Количество этих самых оборотней, как ты понимаешь, никто выяснить даже и не пытался. Все сидят запершись по домам, дрожат и шлют панические вызовы.
– И правильно делают, – судорожно озираясь в поисках своего любимого камуфляжа, машинально ответил Артур.
Камуфляжа не наблюдалось. На том месте, где он обычно лежал – на стуле рядом с компьютерным столом, – просматривался только изрядно помятый и слегка испачканный после вчерашнего джинсовый костюм. Наконец Артур догадался поискать любимую одежду в шкафу и только тогда осознал все сказанное.
– Как – оборотень?! – возмущенно возопил он, потрясая наконец-то обнаруженными штанами. – Да скорее небо упадет на землю, а Сталин восстанет из мертвых и начнет проповедовать христианское смирение и любовь к ближнему, чем Туата де Данаан допустят на свою территорию кого-нибудь из Неблагого Двора! А тем более – оборотня! У них же вражда похлеще, чем у фашистов с евреями! Быть того не может!
– Может не может – это не мне судить, – флегматично откликнулся Пилипенко. – Ты – специалист, тебе и разбираться. На данный момент погибли одиннадцать человек. Все – разодраны в клочья, кости со следами характерных погрызов. Несколько раз люди видели какую-то тварь, напоминающую очень крупного волка, размером со среднюю корову. Один раз в нее стреляли. Стрелок, охотник с двадцатилетним стажем, клянется, что видел попадания, а тварь даже не почесалась. Кстати, промежду прочим, Сталин в юности обучался в семинарии, и, если б его с пятого курса не выгнали, кто знает, может, и проповедовал бы… Да и у фашистов, бывало, евреи не только среди солдат, но и даже среди высшего командования нет-нет да попадались. Так что слабоваты твои аргументы, получается, – откровенно ухмыльнулся бывший гаишник. – Ну что замер, одевайся быстрее! Самолет уже ждет. Твоя сестрица тебя ни в какую будить не хотела, так что пришлось мне ехать.
– Секунду. Дай хоть в себя прийти от таких известий. – В противоположность сказанному скорость, с которой Артур напяливал на себя камуфляж, только увеличилась. – Все. Я готов, – быстро зашнуровав берцы и слегка притопнув, заявил он из коридора через какую-то минуту. – Зубы почистить пару минут найдется? – с какой-то безнадежной интонацией поинтересовался он у своего компаньона.
– Пошли. Ничего с твоими зубами не случится, если один разок не почистишь, – полностью оправдал его худшие ожидания Пилипенко. – Машина уже ждет, самолет под парами…
– Эх, если бы один раз, – печально вздохнул Артур, тем не менее быстро сбегая вниз по лестнице.
