– Ха! Так, говоришь, она сейчас за нами, словно бобик на веревочке, бегать будет? – довольно поинтересовался один из сопровождающих, приданных ему в части. Высокий, русоволосый крепыш радостно улыбнулся, демонстративно огладил свой АКМ и повернулся к водиле:
– Жека, ты давай на следующей своротке назад, на часть поворачивай. По новой дороге крутанемся. Только скорость не подбавляй, чтоб попутчик не отстал. Я сейчас с частью свяжусь. Встретим дорогого гостя как подобает, из всех стволов! А остатки яйцеголовым отправим – точно в этом месяце премия выгорит!
Все довольно заухмылялись. Все, что так или иначе имело отношение к Феерии, ценилось очень и очень высоко, и за останки твари солдаты и офицеры изничтожившей ее части действительно вполне могли рассчитывать как минимум на немалую премию, а то и на повышение по службе.
– Не выйдет, – вздохнул Артур и замер, напряженно раздумывая над сложившейся ситуацией.
– Почему не выйдет? – изумленно переспросил крепыш. – Если мы ее в три автомата тормознули, то одна очередь из КПВТ[4] и вовсе в мясную кашу тварь превратит. Выстрелил, соскреб ложечкой останки в банку да яйцеголовым и отправил. А после – премия! Ну а если КПВТ мало покажется, то из граника[5] приласкаем, а то и вовсе – «шмелем»[6] пригладить можно…
– Да хоть ядерной бомбой! Эта тварь, хоть ты ее по молекулам разнеси, все равно восстановится. Причем с каждым разом от уже использованного на ней оружия все меньше и меньше толку будет… Такие, как она, всегда и ко всему быстро приспосабливаются, – все так же задумчиво ответил Артур.
– А если ее на части – и того… По разным местам, банкам, сейфам?
– Получим много вначале маленьких, но все жрущих и быстро растущих тварюшек, которые, вырвавшись – а вырвутся они обязательно, в крайнем случае прямо через стенки просочатся, – рванут друг к другу, пожирая все на своем пути, и не успокоятся, пока снова не объединятся.
– Тьфу, гадость! – зло сплюнул в приоткрытое окошко крепыш, настороженно поглядывая назад, где неутомимо, не очень быстро, но не отставая, бежала тварь. – Что это за пакость-то хоть такая, товарищ бард? – с легким испугом и куда большим разочарованием от накрывшегося медным тазом шанса на премию печально спросил он, поддергивая ремень своего автомата. – И как вы с этими фейскими сволочами постоянно дело имеете, когда там такие вот твари водятся? Ни пристрелить, ни зарезать, ни сжечь… тьфу, ну и гадость же эти фейри!
– Это не фейри, – коротко ответил Артур. Обернувшись, он внимательно посмотрел на дорогу и преследующую их тварь, оглядел окрестности и своих спутников, после чего, похоже, пришел к какому-то не очень его устраивающему, но, видимо, единственно возможному решению.
– Где сид находится, знаешь? – спросил он водителя.
Тот молча кивнул, не отрывая глаз от мелькающего перед ним участка дороги.
– Гони как можно ближе к нему. Чем ближе подъедешь, тем выше будут наши шансы.
Водитель все так же молча кивнул. Состояние дороги сильно ухудшилось, и движение на столь высокой скорости требовало от него всей возможной внимательности.
Артур прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Выплеснувшийся в кровь адреналин временно подавил «проклятие бардов», позволив ему нормально общаться, отдавая короткие, четкие, ясные и понятные указания оказавшимся с ним в этой заварушке людям, однако, похоже, действие его заканчивалось, и проклятие вновь пыталось запустить свои цепкие когти в его душу. Это было недопустимо – качественное и быстрое взаимодействие с находящимися на его ответственности людьми крайне необходимо для того, чтобы выйти из сложившейся ситуации без потерь. Допустить гибель кого-либо из своих спутников бард считал попросту неприемлемым. А значит, требовалось любой ценой сохранять возможности нормального общения.
– А кто же это тогда, если не фейри? – между тем, дождавшись окончания его беседы с водителем, спросил крепыш.
– Человек, – коротко ответил Артур.
– Человек? – изумленно повторил крепыш.
Его приятель, выглядящий почти полной копией своего напарника, только с черными как смоль волосами и пару раз перебитым в каких-то неведомых драках носом, недоверчиво хмыкнул, явно разделяя недоумение. Со стороны водителя и Сергея Пилипенко также раздались недоверчивые возгласы.
– Как вас зовут? – вместо ответа поинтересовался бард, обведя быстрым взглядом своих собеседников.
– Старший сержант Гаврилов, – немедленно отреагировал светловолосый крепыш.
– Сержант Витрив, – откликнулся шофер.
– Рядовой Онохин, – последним отозвался боец с перебитым носом.
– А по именам? – Артур как-то печально и в то же время беззащитно улыбнулся.
Пилипенко ошарашенно замер, недоверчиво поглядывая в сторону барда.
– Меня зовут Артур. Рад знакомству, – нарушил повисшую в машине тишину бард.
– Но вы же никогда по именам не знакомитесь? – изумленно выдохнул крепыш Гаврилов. – Нас даже специально на инструктаже предупреждали, чтоб только и исключительно по фамилии…
