С тех пор Герон понемногу тренировался в медитации, после которой свет призывался быстрее и мощнее, но никаких особых прорывов не случилось. Герон уже совсем собрался вернуться в патруль, когда произошло событие, повернувшее его жизнь в другое русло. Он проходил мимо Дома Будущего, где жили и воспитывались дети, оставшиеся сиротами. Вампиры, у которых деторождение было вещью редкой, тщательно заботились о каждом ребёнке, поэтому не было ничего удивительного в том, что каждого оставшегося без родителей клан взял на полное обеспечение. Дети разного возраста играли в какую-то активную игру, а отдельно от них сидела маленькая девочка. Вид её был несчастным — может, до сих пор печалилась о погибших родителях, а может, попросту поссорилась с остальными детьми, что не взяли её в общую игру. Герон не удержался и подошёл к ней. Никаких угощений у него с собой не было, и он решил немного отвлечь девочку от грустных мыслей немудрящим представлением: призвал свет и воплотил его над сложенными в лодочку ладонями.
Девчонка, что грустила в одиночестве, слегка повеселела и спросила, как он это делает. Герон, как мог, объяснил. И она, сложив ладони, как это только что он делал, создала над ними крохотный светлячок. Остолбеневший от неожиданности Герон спросил, что она ещё умеет — выяснилось, больше ничего. Дети тут же забросили свою игру и собрались вокруг них. Явно завидуя девчонке, каждый из них попытался сделать свой светляк. Герону казалось, что он уже удивлён сверх всякой меры, но понял, что ошибся, когда ещё у троих из детишек над ладонями загорелось крохотное светлое пятнышко, хорошо видимое в сумрачный день.
Разумеется, Герон тут же отправился в зал Совета и доложил старейшинам о четырёх юных дарованиях — трёх вампирах и девочке — человеке. То есть, от расовой принадлежности обнаруженная Героном магия не зависела. Старики немедленно отправили всех магов, присланных в Григот из Академии, в Дом Будущего, те в тот же день освидетельствовали детей и вынесли вердикт: ни капли магического дара у них не обнаружено. Обескураженный и ничего не понимающий Герон, выслушав насмешливые комментарии от всех, кому было не лень напрячь язык, снова наведался к детям. И снова убедился, что огоньки над их ладонями существуют, а вовсе ему не привиделись. Схватив всех четверых в охапку, он доставил детишек в зал Совета, где и продемонстрировал их умения.
Старейшины были стары, но не глупы. Проверять детей в боевой обстановке никто, разумеется, не решился, попросили Вальдора притащить из очередного патруля неупокоенного зомбака, что гигант и выполнил. Сидящий в прочной клетке зомби рычал и скалился, но тут же пытался забиться в угол, когда дети подносили к прутьям созданные световые шарики. А когда создал свет Герон, зомби вообще едва не рассыпался на запчасти. Маги и боевые клирики, присутствовавшие при этом, только развели руками — одни говорили, что магии ни в детях, ни в Героне нет, вторые утверждали, что Единый ни с кем из пятерых своей силой не делился — уж божественную-то мощь они бы почувствовали. Однако при всём этом от странного света была практическая польза — Герон ранее не раз это доказал в патрулях, да и присутствовавший неподалёку зомби красноречиво опасался светлых шариков.
Коротко посовещавшись, старейшины назначили Герона опекуном этих юных то ли магов, то ли непонятно кого. Им даже выделили отдельный дом с большим двором, в центре которого находился в клетке древний зомби. Вот так Герон стал наставником и пытался учить детей тому, чего и сам не понимал. Но как бы то ни было, год спустя каждый из детей мог создать световое облако, размером с самого себя. И это странное облако заставляло неупокоенных умирать окончательной смертью, а живых тварей Запретного предела — в страхе бежать прочь. Герон надеялся, что к моменту взросления его подопечные смогут стать настоящей угрозой немёртвым, перегнав в этом деле своего наставника.
К востоку от Запретного предела не было вампирских городов. Так же дело обстояло с севером и югом. Тамошние земли пустовали, и полумрак вот уже три сотни лет не нарушался присутствием людей. Но так было только на подступах к Запретному пределу. Дальше на восток раскинулись владения Сарды. Территория ханства начиналась от сумрачных земель и заканчивалась далеко на востоке у Большого камня — так прозвали кочевники горную цепь, отделившую их владения от далёких, но жадных до чужого добра желтолицых ханьцев.
