Сегодня день собеседования. Афра сидит рядом со мной в поезде, нервничает. Диоманде стоит, держась за поручень. Для него есть свободное место, но он не хочет садиться. Его длинное искривленное тело еще больше бросается в глаза среди других людей. Парень выглядит как персонаж сказки. Странно, что в переполненном вагоне только я знаю его тайну. Диоманде читает пометки в блокноте и что-то бормочет под нос.
– Это не урок истории, – говорит он по-английски, – не нужно так много рассказывать о последнем президенте, пока не спросят.
Наконец мы прибываем в место под названием Кройдон. Люси Фишер встречает нас на станции и ведет в центр. Это высокое здание на темной улице. Проходим мимо вахтеров, ограждений, охраны, где нас обыскивают и дают документы на подпись. Затем мы сидим в зале ожидания вместе с другими напуганными людьми. Просто ждем. Диоманде идет первым, следующей Афра, и через несколько минут меня отводят в комнату в конце длинного коридора.
В помещении сидят двое: мужчина и женщина. Ему, должно быть, за сорок, он с бритой головой – наверное, из-за облысения. Он не смотрит мне в глаза, ни на секунду. Просит меня сесть, называет мое имя, словно мы знакомые, но его взгляд блуждает по сторонам. В этом мужчине сквозит высокомерие, на губах застыла легкая ухмылка. Сидящая рядом женщина немного старше. У нее вьются волосы. Она сидит очень ровно и старается выглядеть дружелюбной. Оба они представляют иммиграционную службу. Мужчина предлагает мне чай или кофе, но я отказываюсь.
Он действует по протоколу и говорит, что собеседование записывается. Напоминает про второе собеседование. Сначала просит подтвердить мое имя и дату рождения, где я родился и где жил, когда началась война. Вопросы постепенно становятся странными.
– Есть ли в Алеппо достопримечательности? – говорит он.
– Конечно.
– Вы можете назвать пример?
– Ну, есть цитадель. Мечеть Омейядов, Хан-аль-Джумрук, медресе Аль-Фирдаус, что означает «Школа рая», мечеть Аль-Отруш, часовая башня Баб-аль-Фарадж. Еще?
– Спасибо, этого достаточно. Старый базар находится на севере или востоке города?
– Он центральный.
– И что продают на базаре?
– Тысячи вещей!
– Например?
– Ткани, шелка и лен. Ковры, светильники, серебро, золото, бронзу, специи и чай, травы, а моя жена раньше продавала там свои картины.
– Как называется ваша страна?
– Сирия! Вы не хотите узнать, как я добрался сюда?
– Мы скоро дойдем до этого. Я задаю стандартные вопросы по протоколу.
Мужчина на секунду замолкает, сверяясь с бумагами. Потом чешет свою сверкающую лысину.
– Вы встречали кого-то из ИГИЛ?
– Нет, лично нет.
– Значит, вы не вступали в контакт с кем-нибудь из этой группировки?
– Нет. Конечно, я видел их на улицах, но не контактировал лично.
– ИГИЛ брали вас в плен?
– Нет.
– Вы работали с ИГИЛ?
– Нет.
– Вы женаты?
– Да.
– Как зовут вашу жену?
– Афра Ибрагим.
– У вас есть дети?
– Да.
– Сколько?
– Один, мальчик.
– Где он родился?
– В Алеппо.
– Где он сейчас?
– Он умер в Сирии.
Мужчина на секунду замолкает, уставившись в стол. Женщина рядом с ним выглядит печальной. Я нервничаю.
– Вы можете сказать что-нибудь особенное о нем? Что-то памятное.
– О ком?
– О вашем сыне. Я понимаю, мистер Ибрагим, это сложно, но не могли бы вы постараться ответить на вопрос. Это очень важно.
– Хорошо. Однажды, когда он ехал на велике вниз по склону – я говорил ему не кататься там, потому что склон, ведущий от города до нашего домика, очень крутой, – что ж, он упал и сломал палец, тот так и остался слегка согнутым.
– На какой руке?
– На какой руке?
– На какой руке у него была травма? На правой или левой?
Я смотрю на свои руки, пытаясь представить ладошки Сами:
– Левая рука. Именно она ложилась в мою правую, тогда я чувствовал его согнутый мизинец.
– Когда он родился?
– Пятого января две тысячи девятого года.
– Вы когда-нибудь убивали человека?
– Нет.
– Какой национальный гимн вашей страны?
– Это шутка?
– Ваш ответ?
– Нет! Он называется «Хранители родины».
– Вы можете напеть его без слов?
Я мычу несколько строк сквозь стиснутые зубы.
– Вы любите читать?
– Не особенно.
– Какую книгу вы прочли последней?
– О процессе кристаллизации меда.
– Вы читаете книги о политике?
– Нет.
– А ваша жена?
– Насколько знаю – нет.
– Чем ваша жена зарабатывает на жизнь?
– Она художница. Была.
– Какая текущая ситуация в вашей стране?
– Это рай на земле.
– Мистер Ибрагим, я понимаю, что вопросы могут показаться неважными, но они являются частью проверки.
– В моей стране полный хаос и разрушение.
– Кто ваш президент?
– Башар аль-Асад.
– Когда он стал президентом?
Вопросы сыплются в том же духе. Есть ли у меня выход на президента? Где находится Сирия? С какими странами она граничит? Есть ли в Алеппо река? Как она называется?
