Вот про последнее не стоило - квиддич для Гарри почти святое. Гермиона вздохнула. Никак она не понимала общего увлечения этой игрой. С ее точки зрения правила там совершенно дурацкие. Ей порой казалось, что здесь просто взяли и тупо соединили два вида спорта. Первый сам квиддич с кволфами, бладжерами и воротами. Второй - соревнование ловцов по ловле снитчей. Но на эту тему она предпочитала не спорить, видя общее помешательство на игре.
-- Мне нравится квиддич, -- мрачно заявил Гарри.
Девочка вздохнула.
-- Я же говорю, что это твой выбор. Но тебе же что-то и помимо него должно нравиться. Ты же не собираешься всю жизнь в него играть? Хотя да, можно на наследство жить... Как там таких называют, кто без толку жизнь прожигает?
-- Вот ты какого обо мне мнения...
-- Воу-воу, полегче на поворотах. Никакого я о тебе мнения пока. Я тебе просто показываю твои перспективы. У тебя по-прежнему все еще в твоих руках. Поттер, я же говорила о том, чем занимались твои предки. Почему бы тебе не попробовать?
Гарри промолчал. Может что-то и сказал бы в итоге, но тут появился Рон и потянул показывать какую-то фигню, притащенную его братьями из Хогсмита. Гермиона еще долго стояла растерянная, глядя им вслед. В этот момент ей как никогда не хватало наставника, с его умением разбираться в людях. Себя Гермиона оценивала верно по многим параметрам и вместе со своими достоинствами весьма точно знала собственные недостатки. И одним из них было совершенное неумение общаться с людьми. Точнее со сверстниками. Ну не интересны ей были эти разговоры, а дети очень хорошо чувствовали настоящие эмоции собеседников. Потому и не появились у нее в школе настоящие друзья. Разве что Гарри, но и тут будь у него немного другой характер, будь он менее терпеливым, они наверняка давно бы уже разругались. Похоже, сам Гарри тоже до школы не имел друзей и очень дорожил теми, с кем общался здесь, потому порой и сглаживал углы в разговоре. Сама Гермиона так не умела. И ее всегда бесили люди, обладающие каким-либо явным талантом и ленящиеся его развивать. Она просто не понимала их.
В последнее время, правда, появился еще и Невилл. После похода в лес он даже проникся уважением к девочке, перестал ее побаиваться и даже научился спорить. Пока, правда, только с ней. И все чаще подсаживался к ней в библиотеке с просьбой помочь с той или иной темой по какому-нибудь предмету. К облегчению Рона, поскольку в такие моменты Гермиона переставала капать на мозги Гарри и Рон получал возможность увести приятеля сыграть в шахматы или заняться еще чем-нибудь. Может шахматы и хорошая игра, но явно ею не стоило увлекаться, когда до начала экзаменов оставалась буквально неделя.
-- Да в конце концов я же им не мамочка! -- чуть ли не прорычала она. Сейчас она, как никогда понимала наставника, который однажды на ее жалобы на одноклассников заметил, что свои мозги она им не вложит. Может предупредить, а дальше сами. Потому он и был сторонником обучения путем набивания шишек учеником. С Гермионой, по крайней мере, это работало.
-- Шишки? Ну что ж, будут вам шишки! -- Если раньше Гермиона еще испытывала некоторый стыд перед Гарри из-за того, что вынуждена утаивать от него информацию, которая касалась его напрямую, то теперь он прошел. В конце концов она уже язык себе стерла намеками. Намеки ведь делать директор ей не запретил, только прямо говорить не велел. Но Гарри упорно отказывался их понимать, а если понимал, то его мысль уходила куда-то не туда и порой вывод он делал довольно странный. Раз решив для себя кто хороший, а кто плохой, ему было довольно трудно поменять взгляды. И все намеки он понимал исключительно в плане подтверждения его взглядов на мир вокруг. Все, что в картину не вписывалось - игнорировалось, как происки плохих парней, желающих сбить его с пути истинного.
В результате всех этих размышлений к Снейпу девочка пришла в довольно растрепанных чувствах. Профессор оглядел ее с ног до головы.
-- Если я правильно понял вашу радость на уроке, то ваш оборотень выжил, с чего тогда такое настроение?
-- Он еще не оборотень и ему всего пять лет, -- буркнула Гермиона. Вздохнула и постаралась взять себя в руки. -- Да, выжил. Признаться, я уже и не надеялась. Ведь то, что я сделала давало отсрочку месяца на четыре, а прошло уже пять... единственное, что мне в голову приходит, что та, кто послала проклятье, долго колебалась и несколько раз подходила к цветку души... Желание простить, хоть и не оформленное, могло дать некоторую дополнительную отсрочку. А если она подходила несколько раз... Да, вполне... Но я надеялась, что она сделает выбор раньше... Почему люди с какой-то маниакальной настойчивостью пытаются угробить сами себя? -- Гермиона растерянно посмотрела на профессора. -- Между спасением невинной жизни и местью почему так настойчиво выбирают месть?
Профессор минуты три пристально изучал девочку.
-- У меня нет ответа на ваш вопрос, мисс Грейнджер. И мне довольно странно, что вы задаетесь им в таком возрасте...
