Несколько минут я ошарашенно молчала, переваривая услышанное. И все тут же встало на свои места. Вот почему мне там было легко, вот почему в низинах я чувствовала себя как дома. Я и была
— Как долго вы пытались сделать это? — прошептала я, — неужели вы не понимаете, что с тех пор, как пал Брилэйн, прошли тысячи лет, мир изменился! Как бы ты не желал, ты не вернешь миру прежний облик, не вернешь людям прежнее мышление! Это невозможно.
— Восстановить Брилэйн. Освободить тени — вот, что главное. Нынешние устои мира меня мало волнуют.
— Тысячи лет тебе не удавалось сделать это, так что же изменилось сейчас? — с сарказмом сказала я.
— Не тысячи, — тихо произнес Фарел.
— Что?
— Я пытаюсь сделать это всего пару столетий.
Пару столетий? А чем он, интересно, занимался предыдущие несколько тысяч лет, пока Этайн была заперта в темнице низин и хаоса? Разрабатывал планы по освобождению любимой и захвату Эбергарда?
Я с негодованием взглянула на эльфа. Видимо, он прочитал по моему лицу все мысли и эмоции.
— Об этом Этайн тебе не рассказала? — сказал Фарел.
— Нет, — ответила я и кратко поведала все, что мне стало известно в низинах. Говорить ему правду я не опасалась. Чувствовала: теперь Фарел точно не сделает мне ничего плохого. Эльф в моих руках. Ведь только я могу разговаривать с его любимой-тенью.
— Я испил из сосуда памяти, — скривившись, сказал Фарел, после того, как я замолчала, — когда осознал, что она, моя Этайн, превратилась в тень…Когда понял, что все мои попытки вернуть ее — тщетны. Я не мог ни слышать, ни видеть ее. Не мог прикоснуться. Я сгорал. Это адские, адские муки! Я желал себе смерти и не мог умереть.
По мне, так это и было самым настоящим предательством. Бросить любимую, стереть из памяти, чтобы начать жить новой жизнью. А его возлюбленная тем временем жила, окруженная тенями, в вечной тюрьме страданий и тьмы. Я могла понять страдания эльфа, но его малодушный поступок совсем не вызывал уважения.
Но вслух я сказала иное:
— А потому ты выпил из сосуда, желая все забыть…Что же вернуло тебе память?
Фарел смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Видимо, думает о далеком прошлом, поняла я. Он вскинул голову и взглянул на меня: прежним, скучающим и высокомерным взглядом.
— Довольно об этом, — жестко произнес он, — сейчас важно другое. Если ты видела Этайн, говорила с ней, значит, тебе под силу то, к чему мы так долго стремились.
— И к чему же вы так долго и безуспешно стремились?
— Вернуть Брилэйну прежний свет не под силу ни могущественным магам, ни высокородным эльфам. Мы пытались сделать это сотни раз. Когда жители Брилэйна поддались силам Бездны, высшие разгневались и не стали помогать им в той битве, в наказание за все их грехи. Они наложили на низины сдерживающее заклятие, которое можно разрушить, но…
— Ну? — нетерпеливо сказала я и заерзала на месте, — как его разрушить? Заклятие это? В чем подвох?
— Никто не знает, как его разрушить, — нехотя сказал эльф, видимо, тяжело было признавать собственное бессилие, — есть древнее пророчество, которое откроет тайну и поведает, как вернуть низинам свет. Чтобы его прочесть, нужны особые камни. Мне не достает трех: камня правды, камня лжи, камня забвения. Один из них находится в Цитадели света, второй — в замке короля, третий… на твоем кольце. Но даже когда все камни окажутся вместе, никто не сможет прочесть пророчество, ибо оно на языке фоморов — детей Темной Бездны. Для любого существа он представляет леденящий душу шелест и скрип…Пару столетий назад мы с союзниками уже пытались прочесть его, но тщетно. С тех пор многое изменилось, и некоторые камни были утеряны или украдены… Но, если ты говорила с Этайн, значит, сможешь понять и язык теней. К тому же в тебе течет древняя кровь… Ты прочтешь пророчество.
Больше это было похоже на приказ, чем на просьбу. Все-таки власть Фарел любил и привык командовать.
Я призадумалась. Камни, камни… Вообще-то у меня был не один, как думал эльф, а целых два.
Каждый из них обладает волшебной силой. Камень правды не дает солгать. Камень забвения, я была уверена, что именно он на моем кольце, видимо, стирает воспоминания.
Камень лжи во дворце. Иначе как мог Торланн и его предки столько лет жить во лжи. О том, что у меня есть второй камень, я решила пока не говорить. Пусть это будет моим маленьким секретом.
И о том, чтобы прочесть пророчество…Об этом мне говорили голоса низин? Этого требовала Этайн?
«Да», — уверенно сказала моя темная половина.
Именно в этом заключается моя миссия. Вот только я ничего этого не хотела и не просила! Возвращать забытым землям свет — это, знаете ли, сомнительное развлечение. И вовсе не то, о чем я мечтала.
Мне хотелось совсем иного, более приземленных вещей: иметь свой уютный дом, жить с любимым мужчиной, заниматься тем, что душа пожелает и не опасаться за свою жизнь и свободу…Какой уж там свет и древние пророчества!
