Никита замолчал. Всё это было так странно: сестра, за которой он ухаживал больше месяца, на самом деле оказалась ему не сестрой вовсе, а лишь девушкой, удочеренной в четыре года тётей Светой.
— Прости меня за то, что я убежала, — тяжело дыша, заговорила Лиза. — На кухне был твой компьютер… Я не хотела читать. Но он был открыт… Потом — чужая обувь в прихожей… Зашла к тебе… А там… Больше ничего не помню… Словно выключилась… Дышать стало тяжело… Затрясло… Когда увидела, как вы спите вдвоём… почувствовала себя снова одинокой. Мне показалось, что меня… снова бросили. Это невыносимо больно, когда близкие берут и уходят от тебя… И я пошла за родителями. Пошла просить у снега своих папу и маму. Моих. Настоящих. Я знаю, это он поглотил их. Это он… Но теперь я его не боюсь! Раньше боялась, потому что мне казалось, что он поглотит и меня… Потому что он всегда делает только холодно и больно. А теперь не боюсь. Не боюсь!
— Да… Зато благодаря всему, что произошло сегодня, многое прояснилось, верно? — Никита улыбнулся и приложил руку к её ещё влажным волосам. Лиза, прикрыв глаза, удовлетворённо улыбнулась в ответ. (В душевой кабинке он рассказал ей о том, как пришла Соня и попросила переночевать. И что он разрешил ей остаться только потому, что она пообещала больше никогда их не тревожить.)
— И сейчас ты знаешь, что к Соне у меня ничего нет, — сказал Никита. — Да… ничего… А в ноуте — просто история. Выдуманная. Для красного словца приписал, для интриги, понимаешь?
Лиза вновь умиротворённо кивнула.
— Да, сейчас — знаю, — улыбнулась она с закрытыми глазами.
Никита сидел рядом на краю дивана, и, размешивая в чае мёд, думал о чём-то своём.
— Послушай… — услышал он тихий голос засыпающей Лизы спустя несколько минут и пододвинулся к ней поближе. — А что, если мои родители сейчас в Гренландии?..
Никита не нашёлся, что ответить.
— Что, если они сейчас ждут меня там? Что, если хотят, чтобы я сама нашла их? Они меня любили и не могли взять и просто оставить. Они точно где-то ждут меня. Нужно только понять: где. — Блаженная улыбка снова осветила бледное лицо девушки.
Никита молчал. Он не знал, как объяснить Лизе, что её родители вряд ли находятся именно там, но такого выражения лица у неё он никогда не видел. Ей будто открылась какая-то истина, от которой она стала счастливой и спокойной.
Лиза, не дождавшись ответа, стала засыпать. Дыша с открытым ртом и покашливая. Через полчаса Никита привстал с дивана, хотел отнести чашку на кухню, но рука Лизы тут же обхватила его запястье.
— Не уходи, — прошептала она, по-прежнему не открывая глаз. — Пожалуйста, побудь здесь…
Никита положил чашку на пол, прилёг на диван и зарылся под одеяла. Обняв Лизу правой рукой, он прижался лицом к её волосам и, опустив веки, глубоко вдохнул. По его телу, изнутри и снаружи, во все стороны хлынуло расслабляющее блаженство.
Лиза положила холодную ладонь на его тёплую руку и тоже сделала медленный, успокаивающий…
Лиза сильно заболела. Температура не опускалась ниже 39. Каждую минуту её сотрясали озноб, кашель и боли в груди. Звонить Михаилу или вызывать «скорую» Никита боялся. Боялся объяснять причину болезни Лизы. Он должен был следить за ней, а получилось, что её вообще чуть не стало.
На последние деньги Никита купил в аптеке лекарства, сиропы, леденцы от кашля — и поил всем этим Лизу. Не находя себе места, регулярно приносил ей грелку, чай с мёдом, после работы, бывало, до самой ночи сидел на краю её дивана.
Но легче Лизе не становилось.
Тогда Никита решил прибегнуть к иному пути — психологическому.
— Знаешь, я тут подумал!.. — начал он быстрой речью, когда Лиза, чуть приподнявшись в кровати, пила горячий чай. — Уже через несколько дней Новый год, и… знаешь, будет здорово, если мы с тобой поедем к моей семье! Помнишь, я говорил, что у меня дома Новый год отмечается как в той рекламе? Я думаю, нам не помешает хотя бы на пару дней отвлечься. Смена обстановки тоже ведь влияет на состояние. У меня как раз будет много праздничных выходных. К тому же для замены окна нужны деньги… У меня сейчас почти ничего не осталось. Я попрошу у родителей в долг. Но я не поеду без тебя. Если ты дашь добро, я попрошу Михаила отвезти нас. Уверен, он без проблем согласится!
Лиза перестала пить, держа чашку и задумчиво глядя перед собой.
— По поводу снега ты не волнуйся, я уже всё продумал! — Словно утешая, Никита выставил вперёд руки. — Хоть ты и говорила, что больше его не боишься, но рисковать пока не будем, хорошо? Ещё и твоя простуда не кончилась… В общем, пусть пройдёт какое-то время. А сделаем мы вот как. Из подъезда я тебя вынесу на руках, закутав в несколько одеял, так что ты не то что не увидишь снега — даже запаха его не почувствуешь! А дом у нас там — очень большой. Если устанешь от шума и людей, то всегда есть моя комната, закрывающаяся на ключ. Там ты сможешь быть в тишине и покое. Во-о-от… — Никита наконец вдохнул, завершив стремительно летящий поток слов. — Так как ты… на всё это… смотришь?
