Лиза молчала, по-прежнему слегка нахмуренно глядя перед собой. Кончики её пальцев бесшумно стучали по чашке.
— Пожалуйста, — прошептал Никита, — соглашайся. Там будет хорошо, вот увидишь.
Лиза продолжала напряжённо молчать. Никита прекрасно понимал, что это решение даётся ей с титаническим трудом. Но и он понятия не имел, что ещё можно придумать в их ситуации.
— Обещаешь, что не оставишь меня там одну?
Никита поймал на себе пронзительный взгляд Лизы: немигающие вопрошающие светло-зелёные глаза.
— Я от тебя на шаг не отойду!
Утром тридцать первого декабря Никита собирал вещи для поездки. Окно было приоткрыто, и в комнате уже стало довольно холодно, но он и не думал это исправлять. У него был жар. От волнения. Он даже представить себе не мог, что же выйдет из всей этой поездки. Не совершает ли он ошибку, что вёзет ещё не до конца выздоровевшую Лизу в толпу незнакомых ей людей?
Через несколько часов должен был приехать Михаил, который с радостью согласился их отвезти. «А ведь это хорошая идея! — сказал он по телефону. — Для Лизы будет полезно сменить обстановку, и — кто знает! — может, это чем-то положительным отзовётся в её душе!»
На это Никита и возлагал все свои надежды.
Он хотел показать Лизе настоящий, весёлый, радостный Новый год. Такой, чтобы сразу же забылась вся печаль, а плохое самочувствие выветрилось, точно дурной сон. Это всё, что он мог сделать сейчас для неё.
И для себя.
Собрав вещи, Никита решил проведать, как обстоят дела у Лизы. Он вошёл в зал. Девушка, по обыкновению в жёлтом свитере, стояла у дивана, на котором лежала распахнутая небольшая дорожная сумка.
— Это тебе, — сказал Никита.
— Мне?..
— Возможно, немного большевата. Но зато в ней будет комфортно. Во время поездки ты сможешь в ней спрятаться, если захочешь.
Никита положил большую чёрную толстовку на диван. Лиза взяла её, подержала перед собой, затем натянула на голову, исчезла на пару секунд из виду, и в следующее мгновение из глубины капюшона показалось её личико с вопросительно глядящими глазками.
Никита не выдержал и засмеялся.
Лиза была словно маленький ребёнок, на которого натянули громадный балахон. Она просто-напросто утонула в этом плащ-палатке, но Никита того и добивался.
— Тебе идёт, — улыбнулся он.
— Мне нравится… — Лиза окидывала изучающим взглядом свисающие рукава. — Она такая… большая. Получается, и ты такой большой…
Никита ещё раз засмеялся от чудного вида Лизы и с приятным чувством направился к двери.
— Я… волнуюсь… — услышал он за спиной её голос. Развернулся. — Там будут твои родители и другие родственники… А я никого из них не знаю…
Лиза вдруг закрыла лицо руками, будто только сейчас до неё дошёл весь ужас их затеи.
— Не стоит переживать, — сказал Никита. — Все уже оповещены, что я приеду не один. Они ждут нас.
Лиза продолжала стоять с ладонями у лица.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Никита.
— Нормально… — ответила девушка, убирая ладони. Однако по её бесцветному лицу можно было отчётливо увидеть, что она обессилена и, кажется даже, до сих пор сильно больна, несмотря на недавнюю стабилизацию температуры тела.
— Если хочешь, можем не ехать, — предложил Никита. — Если чувствуешь себя неважно, нет проблем — давай останемся. Ещё не хватало насильно мучить себя из-за этой поездки.
— Нет… — Лиза качнула головой. — Я справлюсь.
— Но если вдруг ты почувствуешь себя хуже, то мы сразу же можем уехать оттуда на такси, договорились?
Лиза слабо кивнула.
— Хорошо, — кивнул в ответ Никита. — Тогда я сейчас позвоню Михаилу и скажу, что мы готовы ехать.
Через час во двор въехал «Фольксваген» нотариуса. Никита, как и обещал, завернул Лизу в несколько одеял — даже лица не было видно. Когда они спустились на лифте на первый этаж, он подхватил её на руки. Михаил — как и попросил его Никита — встретил их выходе из лифта. Взяв сумки, он зашагал рядом с ребятами, придерживая для них дверь подъезда. Затем открыл заднюю дверь своей машины и помог Лизе устроиться поудобней. Специально к этой поездке он даже установил на задние окна тёмные шторки.
Когда дверь машины закрылась, Никита, сидя рядом с Лизой, немного раскутал её. Веки девушки по-прежнему оставались крепко закрытыми.
— Можешь открыть глаза, — тихо сказал Никита. — Здесь не видно снега.
Через несколько секунд Лиза очень медленно приподняла веки. Не спеша окинула взором салон. Затем, чуть оттянув пальцем шторку, осторожно выглянула в окно.
Она смотрела на снег.
Через несколько мгновений, прижавшись спиной к креслу, дала понять, что всё в порядке. Можно отправляться.
— Прекрасно! — изумленно выговорил Михаил. Для него прямой взгляд Лизы на снег, наверное, являлся событием поистине грандиозных масштабов.
