Комендант, стоя на стене, снова протёр глаза, пытаясь понять, как такое возможно. Часовые клялись и божились, что никто не спал. Но внезапно из ниоткуда появились люди Морозова, быстро организовав охраняемую территорию, параллельно с этим ставились огромные походные палатки, чуть позже заработали походные кухни. То, что было доступно только малой части королевской армии, то есть шикарная логистика и обеспечение, продемонстрировал обычный дворянин из Долины. Хотя насчёт обычности сомнений было всё больше. Генерал Анжери славился крутым нравом и не терпел любой слабости. А в руках графа был не просто сопроводительный документ с местом назначения. Были чётко прописаны требования полного содействия, а в конце вообще приписка, что при ухудшении обстановки, Морозов имеет полное право взять управление войсками на себя. Неслыханное доверие заставляло задуматься всех офицеров, прибывших в Кассандр, на бумаге укреплённый город старой пограничной линии, а на деле скатившийся до состояния захудалого села городишка.
— Может, и к лучшему — задумался комендант, вспоминая второе звание графа — местный бургомистр уже давно похож на зажравшуюся свинью, а к нам как раз прибыл мясник…
Спустя три дня после прибытия подкрепления в город, на плацу перед штабом группами стояли офицеры всех воинских отрядов, отступивших в Кассандр, в надежде пересидеть основные события на этом участке границы. Вот только прибывший граф с небывалыми полномочиями уже показал, что отсидеться не выйдет.
Два майора, пытавшихся показать, кто здесь папа, стояли здесь же, только уже в цепях, чтобы сразу после разбора полётов отправиться на плаху.
Да, на плаху, а не в тюрьму или гауптвахту. Люди Морозова, ловившие по ночам любителей самоволки, как-то обмолвились, что граф на днях явно покажет, почему в Эрамтеле его прозвали Палачом. И сегодня все причастные, глядя на двух старших офицеров, быстро уяснили, это не шутка.
Граф Морозов продемонстрировал второй браслет, отдающий холодной синевой принадлежности к королевской канцелярии. Вот только ошиблись все, даже комендант. Морозов поднял руку и клятвой крови вынес приговор. За самовольное оставление позиций, где войск каганата ещё даже не наблюдалось, приговор смерть через повешенье. А чтобы никто не усомнился в решении, лично выбил пустые бочки из-под ног, полностью взяв на себя ответственность.
— Халява кончилась, господа офицеры — Морозов говорил негромко, но в гробовой тишине иного не требовалось — у вас было достаточно времени, чтобы усилить свои позиции, но вместо этого, вы сладко спали и жрали. Страдания начинаются прямо сейчас, но за них вы скажете спасибо, ведь у нас всего неделя и то максимум, когда войска противника навалятся на нас в полную силу.
— Всё мужское население старше восемнадцати мобилизуется в ополчение, в основном будут заниматься рытьём рвов и повалом деревьев, собственно, как и половина ваших подчинённых.
— Это уже слишком, граф — высказался майор, в его введенье был батальон стрелков — не надо равнять армейцев с крестьянами.
— А вы считаете себя и своих стрелков армейским подразделением? — удивился граф, вызвав недовольство майора — ладно, сегодня посмотрим, на что все вы способны. Ровнять на своих не буду, это недостижимая планка — теперь враждебно на Морозова смотрели почти все офицеры — но изобразить что-то приемлемое придётся.
— Господин комендант, первые отряды ополчения в размере трёх сотен жду через два часа возле нашего лагеря — полкан кивнул — остальным разойтись, жду вас перед северными воротами. Приводите сотню лучших из каждых трёхсот воинов, этого будет достаточно, чтобы оценить уровень подготовки.
— Как думаете, господин комендант, откуда такая уверенность в превосходстве? — тихо спросил адъютант полковника.
— Золотая лента на одном знамени, голова грифона на другом — ответил разинувшему рот бойцу — явно не просто так, нам достался непростой персонаж. Он ведь даже не из столицы, Морозов привёл своих воинов из Долины.
— И что это значит? — допытывался адъютант.
— Не знаю — признался комендант — сейчас мы играем в рулетку с дьяволом, если слова графа правдивы насчёт подхода войск каганата. А не верить ему не вижу смысла.
Поздно вечером за стены Кассандра уходили не роты, а стаи побитых собак. Все рассчитывали быстро закончить и свалить обратно, но граф со сталью в голосе отдавал всё новые приказы, чтобы армейцы демонстрировали те или иные тактические приёмы, часть из которых были только на слуху. Когда начались откровенные требования упростить задачи, к местным отрядам присоединились воины Морозова, продемонстрировав, что требования графа не пустой звук.
Не меньшего сопротивления оказалось среди ополченцев. Работать, чтобы защитить в итоге самих себя, никто не хотел. Граф пожал плечами и приказал магам атаковать через невысокие стены окраину пустующей жилой застройки, откуда заранее его бойцы незаметно выволокли местных алкашей.
