Снова тряхнуло, пошёл дым, мы начали резко терять высоту. Быстро привязал Аяме к креслу, к соседнему прикрепил люльку с ребёнком, сам уселся с другой стороны.
— Мы умрём? — всхлипнула лиса.
— Не должны — бодро ответил, глядя в доверчивые глаза.
К нам снова спустился штурман.
— Прости, командир, не вытянем мы — хмуро посмотрев на меня, сказал гном — только так сможем хоть что-то…
Резко подошёл и закрепил над нами артефакт. Замерцал барьер, отделяющий нас от всего остального корабля. Эти олухи закрепили над нами артефакт, защищающий пилотов от прямых попаданий в кабину.
Гном отдал честь, я ничего даже сказать не успел. Удар об землю с дикой перегрузкой выбил из меня сознание.
Очнувшись, рывком вскакиваю на ноги. Вокруг меня не сильно дымящие обломки корабля. Аяме без сознания повисла на страховочных ремнях. Люлька с ребёнком окутана отдельным барьером, оттуда на меня смотрят два испуганных глаза, но лежит смирно, не орёт диким голосом. Аккуратно отстегнул Аяме, уложил на землю, свернул плащ под голову.
Медленно прошёлся по округе. Нашёл изломанные тела экипажа, там без шансов. Стараюсь сохранить спокойствие, но злость продолжает лезть наружу, в том числе и на себя. Слишком расслабился, вот и результат. Браслет откровенно намекает чёрным огнём, что надо держать себя в руках.
Быстро потрошу все целые ящики. Нашёл рюкзак с НЗ, два артефактных плаща, меняющих расцветку под местность и возможностью согрева носителя. Это прям шикарный подгон от комплектовщиков. Мы на большой высоте в горах, здесь днём температура не айс, а ночью точно будет ноль, а то и ниже. Оружия болт, только один револьвер на бедре, меч и нож. А за нами точно придут. Четыре барабана на двадцать четыре выстрела вроде бы и много, но не когда тебя гоняют по скалам. Порадовал моток тонкой верёвки, тоже явно непростой. Палатку брать не стал, никто не даст её поставить даже на час. В личных вещах гномов нашёл мешок с табаком.
Закинув всё на себя, подошёл к Аяме. Аккуратно трясу девушку, наконец, открывает глаза.
— Мы живы? — со стоном спрашивает кицуне.
— Именно, но чтобы всё так и сталось, надо быстро шевелиться. Хватай дитё и бежим.
Аяме поднимается, шатаясь как пьяная, видать, сильно приложилась головой. Поднимает люльку и идёт ко мне. Писец, так мы далеко не уйдём. И тут я понимаю, что и сам башкой хорошо ударился, раз не думаю.
— Аяме, радость моя — привлекаю внимание к своей персоне — вспомни, что на тебе или у тебя в сумке лишнего. Что появилось буквально вчера или сегодня?
— Да в общем-то, ничего — задумалась лиса.
— Ничего не покупала? Ничего не дарили? Никто явно лишний не подходил, не пытался завязать разговор в городе? — быстро уточняю.
— Именно так — кивнула Аяме — разве что один из сыновей Юичи был очень настойчив, якобы прямо влюбился.
— И-и-и-и — подбадриваю рассказчицу.
— Как только ты отходил по делам, он тут же появлялся, всячески проявляя знаки внимания — продолжила Аяме — в итоге после очередного отказа на колено встал, кольцо подарил. Сказал, будет ждать от меня ответа весь следующий год.
— Покажи кольцо — попросил, стараясь не выказывать желание вырезать всю семью Отомо.
Кольцо откровенно дорогое, вроде широкое, но веса не чувствуется. Сверху несколько камней, создающих замысловатый рисунок. С трудом натянул на мизинец. Оба браслета начали тревожно мерцать. Сука…
Понятно, как нас вычислили и как наводились с земли на такую высоту. Мало того, в кольце нехилое ментальное плетение, как бы успокаивающее владельца, если тот почувствует, что это сраное колечко посылает импульсы о своём местоположении, плюс мягко требует держать его на руке.
— От него надо избавиться — лиса сразу кивает.
Закинул его в пустой ящик среди обломков. Начинаем удаляться от места крушения, наши следы посыпаю табаком, на случай, если за нами пустят каких-нибудь собак. Поможет или нет, не знаю, но лучше хоть что-то.
Два часа идём по тропкам, некоторые из них явно от местной живности. Наступает вечер, а за ним и ночь вступает в свои права. Крушение не придаёт бодрости, в итоге Аяме оступилась, сильно повредив ногу в падении. Но она молодец, ни одного звука, только слёзы. Скидываю рюкзак, есть два целительских артефакта. Прикладываю к ноге, первый потух буквально через минуту, второй продержался чуть дольше. В темноте не было понятно, насколько серьёзны повреждения. Лиса сильно хромает, мы почти не движемся.
Усадил между двумя большими камнями, решил в одного быстро осмотреть окрестности. Забег по округе неутешительный. Спусков вниз всего два, один круче другого, я сам там с трудом спущусь, не то что с раненой девушкой и ребёнком на руках. Ещё полчаса поисков оставляет единственный вариант.
Возвращаюсь обратно, хватаю лису на руки. Молча движемся к намеченной цели. Вскоре руки начинают отваливаться, но продолжаю упрямо тащиться вперёд. Когда добрели до пещеры, тело откровенно верещало, что пора свернуться в позу эмбриона и валяться так пару суток.
