Я поднялся, медленно, словно старик. Роджер стоял за столом напротив меня. На его лице застыло выражение крайнего довольства и злобной радости. «Ну, и что ты собираешься делать дальше?» – безмолвно спрашивал он, а я… я все еще не мог поверить собственным глазам. Наконец я пришел в себя настолько, что сумел сдвинуться с места. Я хотел бежать за Мари, но Роджер поймал меня за руку и прошептал: «Что бы ты теперь ни делал, для нее я всегда буду первым! И она всегда будет моей». Почему-то тогда я подумал, что он провернул всю эту штуку специально, чтобы сделать мне побольнее. Чтобы расквитаться со мной за какое-то давнее зло, которое я ему причинил, вольно или невольно. Несколько мгновений я всматривался в его лицо, чувствуя, как расплывается и исчезает в моем мозгу граница между тем, что было реальностью, и тем, что ею быть не могло. Роджер внимательно следил за моим взглядом и, должно быть, разглядел в нем что-то, что убедило его: цель, которую он перед собой ставил, достигнута. Тогда он улыбнулся. Кивнул. Засмеялся. Задуманная им месть полностью свершилась.
Должно быть, он начал действовать, еще когда я валялся в больнице, не отличая бред от яви. День за днем он убеждал Мари, что я могу не выжить. Что ей нужно быть к этому готовой. Что она должна просчитывать варианты, а не жить в надежде на то, что все будет непременно так, как ей хочется. Это была самая настоящая психологическая война. Или, лучше сказать, эмоциональный террор. Роджер воспользовался моментом, когда Мари была слабее всего, и обратил его к своей пользе.
Элли молчала. Летта громко сглотнула.
– Боунз вовремя оторвал меня от него. Иначе я прикончил бы его там же, на месте. Я очень старался, но не успел довести дело до конца. Роджер был без сознания. Я выбил ему несколько зубов, сломал челюсть, превратил лицо в кровавую отбивную. Следующие два месяца он провел в больнице, но его торжествующая улыбка по-прежнему стояла у меня перед глазами.
Что касается Мари, то она исчезла. Я искал ее, но не мог найти. Впоследствии выяснилось, что она взяла одну из лодок и покинула остров; только изодранное в клочья белое платье покачивалось на воде у самого берега.
Искал ли я ее? О, конечно, искал. На работе я взял отпуск за свой счет и отправился по следу. Я использовал все доступные технические возможности, а если учесть мою работу в правительственном агентстве и помощь Боунза, доступно мне было многое, и все же я так и не добился результата. Месяц летел за месяцем, шли годы, а я все еще искал мою Мари. Иногда я нападал на след, но стоило мне приблизиться к ней, как она вновь исчезала, и мне приходилось начинать все сначала. Я привык жить где попало и обходиться самым необходимым, я мог не есть несколько дней, а то и целую неделю, я мог месяцами ходить в одной и той же одежде, и все это время я внимательно смотрел, искал, надеялся. Часами я перебирал выброшенные отельные квитанции, просматривал записи камер безопасности и даже рылся в помойных контейнерах, битком набитых всякой дрянью, от которой стошнило бы и навозную муху. Я был очень внимателен и ничего не пропускал. Пока Мари не превратилась в ангела, она должна была ходить по земле и оставлять следы. Такой след я рассчитывал найти.
В конце концов мне повезло, а может быть, Мари просто устала от меня убегать. Я узнал, где она. Это был огромный отель высотой в шестьдесят или семьдесят этажей. Балконы большинства номеров нависали над водой залива. Разумеется, она зарегистрировалась под выдуманным именем. Мне удалось убедить администратора, что я ее муж (формально так оно и было), и он выдал мне ключ. Прежде чем подняться к ней в номер, я долго смотрел, как на панели два голубя ссорятся из-за каких-то крошек, но в конце концов я справился с собой и шагнул к лифтам. Пару минут спустя я уже входил в ее номер. Он был аккуратно прибран, кровать – застелена, на полу стояли сумка и чемодан, еще какие-то вещи висели на спинке стула и на кресле. На столе лежало адресованное мне письмо, балконная дверь была распахнута настежь. Я взял письмо, вышел на балкон и обнаружил там туфли и носки, которые она сняла, прежде чем перебросить свое тело через перила. Здесь, на мокром от утренней росы настиле, она стояла в последний раз, быть может, всего минуту или полторы назад.
Ее тела так и не нашли. Море под балконами было глубоким, а течение – сильным. Несколько постояльцев из расположенных ниже номеров подтвердили, что они якобы видели, как мимо их окон промелькнуло что-то похожее на человеческое тело – промелькнуло и упало в воду.
