Недоверие, сомнение, растерянность отразились на ее лице. Некоторое время она переводила взгляд с кольца на меня и обратно.
– Это кольцо вашей жены?
Я кивнул.
– Значит…
Я покачал головой:
– Нет. Она умерла за год до твоего рождения.
– Откуда вы знаете? Ведь вы сами говорили – она имитировала самоубийство, потом снова появилась и опять исчезла… Как же так?..
Я глубоко вздохнул. Воздух пах лавандой и углем. Где-то вдалеке пронзительно кричали чайки – должно быть, заметили косяк сельдей.
Я слегка откашлялся.
– Я проснулся все в том же гостиничном номере. Один. На подушке лежала записка. В отличие от того, первого раза, Мари не стала полагаться на случай. Она все продумала и предусмотрела. Да, на этот раз все было по-настоящему. Мари взяла напрокат лодку и отошла от берега на несколько миль – туда, где глубина достигала девяноста пяти футов. Там она установила на консоли видеокамеру, привязала к ногам ведро с застывшим цементом и долго смотрела в объектив. По ее лицу текли слезы, но она даже не пыталась их стереть. Наконец она прошептала «Я люблю тебя!» и, держа ведро в руках, шагнула за борт. А несколько часов спустя береговая охрана наткнулась на дрейфующий по течению катер. Видео я смотрел в кабинете управляющего отелем. Все это было за год до твоего рождения.
Довольно долгое время мы сидели молча. Летта и Элли переживали услышанное, я собирался с силами, чтобы продолжить. К счастью, оставалось немного.
– После этого я… выписался из отеля и напился. Потом напился еще раз и еще… Я беспробудно пил почти целый год. В редкие минуты просветления я осознавал, что нахожусь на одном из бесчисленных островов Флорида-Кис. Потом… потом не помню. У меня было такое ощущение, что какой-то великан поднял меня на ладони, опустил и я оказался здесь, на этом самом волноломе. Я держал в руке пустую бутылку, смотрел на опускающееся за горизонт солнце и задавал себе вопросы… трудные вопросы. Не в том смысле трудные, что я не знал ответов. Я их знал, но… я боялся признаться себе, что я их знаю. Воняло от меня жутко, поскольку я не мылся, наверное, недели две или больше. Я оброс, как неандерталец, моя одежда превратилась в лохмотья, а на ногах у меня были старые-престарые шлепанцы, которые я, должно быть, подобрал где-то на помойке. Я был похож на бродягу и сидел на том самом месте, где сейчас сидишь ты, Элли. Честно говоря, мне оставалось только утопиться, но здесь не глубоко, а плаваю я довольно неплохо. Нет, решил я, надо подойти к этому делу ответственно и все как следует продумать, чтобы ничего не упустить. Так поступила Мари, так поступлю и я. – Я усмехнулся. – Откровенно говоря, я уже всерьез раздумывал о том, где мне разжиться ведром цемента, как вдруг услышал голос. Этот голос… Сначала я решил, что у меня галлюцинации. Что я допился до белой горячки и начал слышать голоса и что скоро начнутся видения, но голос раздался снова.
Элли повернулась и посмотрела на меня, без слов задавая свой вопрос.
– Он подошел так близко, что на меня упала его тень, и я понял, что он настоящий. Призраки не отбрасывают теней. «Расскажи мне, что ты знаешь об овцах?» – повторил он в третий раз.
Я отчетливо видел его перед собой, но по-прежнему не был уверен, что слышу эти слова наяву, а не только у себя в голове. Быть может, я все-таки сошел с ума, думал я. Как бы там ни было, когда я заговорил, я отвечал не ему, а голосу, который раздавался у меня в мозгу.
«Я знаю, что овцы – самые глупые животные на свете, – сказал я. – Они все время разбредаются и могут потеряться».
Он наклонился ближе, улыбнулся. «Верно. А что это значит?..»
«Не знаю».
«Это значит, что им нужен пастырь».
Я поднялся. Сунул руки в карманы и стал смотреть на чистую, как джин, воду. Наконец я решился. Я подумал, что если я брошусь в воду вниз головой, то, возможно, разобью голову о камни, и… В общем, я прыгнул. Глубина оказалась гораздо больше, чем я полагал, и я не разбился. Я… Не знаю, как Боунз меня вытащил и зачем, но он это сделал. Потом он отвез меня в небольшой мотель в трех кварталах отсюда и стал ухаживать за мной, как за младенцем. Или за тяжелобольным. Он кормил меня с ложечки, ставил капельницы и так далее. В конце концов я пришел в себя. Ему удалось вернуть меня к жизни.
– Это был он?.. Боунз из Колорадо? – прошептала Летта.
Я кивнул.
