– И какой у вас сигнал на самый крайний случай? На самый-самый? Например, если настанет конец света, и…
– Ночной балет.
Элли всплеснула руками.
– Да, такое легко запомнить!
Мне по-прежнему не очень нравилось, что Летта отправится в разведку одна, без меня. Я чувствовал себя бессильным и беспомощным, а еще я чувствовал свою ответственность. Что, если я ошибся? Что, если я что-то не предусмотрел? А вдруг что-то пойдет совершенно не по плану? Бесчисленные вопросы впивались в мой измученный мозг, словно стая рассерженных пчел. Да, Летта была сильной и отважной, но она была всего лишь женщиной. Что она сможет против банды из четырех-пяти вооруженных профессионалов? По собственному опыту я знал, что во время каждой поисковой операции может настать момент, когда ты теряешь контроль над событиями, когда время уходит, точно вода в песок, и ты невольно начинаешь спешить и совершаешь поступки, каких никогда не сделал бы в нормальных обстоятельствах. Глупые, опасные поступки… А главное, ты просто не успеваешь понять, насколько они глупы и опасны.
Рыба не может описать воду, но она не может утонуть. А вот человек…
Хотел бы я знать, не перешел ли я уже ту черту, за которой буду только громоздить ошибку на ошибку?
Вечер незаметно перетек в ночь. Сидя под фонарем возле гостиничного бассейна, я вертел в руках телефон, то и дело принимаясь барабанить пальцами по экрану. Элли и Клей устроились поблизости. Солдат вытянулся на спине возле шезлонга девочки, и она, опустив руку, почесывала псу живот. Наконец Клей не выдержал:
– Эта штука все равно не зазвонит, пока кто-нибудь не наберет ваш номер, мистер Мерфи.
Я криво улыбнулся, сунул телефон в карман и, подозвав проходившую мимо горничную, попросил принести мне кофе покрепче. Прошло несколько минут, и на мое плечо упала чья-то тень. Думая, что это мой заказ, я обернулся и с удивлением увидел сестру Джун. Сегодня она была не в джинсах и фартуке, а в монашеской рясе, да и выражение ее лица было другим – очень серьезным, почти торжественным.
Я поднялся (Клей и Элли, разинув рты, уставились на гостью).
– Добрый вечер, сестра Джун.
Она кивнула, потом посмотрела на Элли.
– Не могли бы вы пройти со мной?
– Зачем?
Монахиня немного подумала.
– У меня есть для вас… кое-какие известия. По правде сказать… – она сложила руки перед собой. – В ту, первую нашу встречу я немного покривила душой и не сказала вам всей правды.
– Не сказали?! – Элли так и подпрыгнула.
Сестра Джун показала на нее и на меня.
– Прошу вас…
Машинально ощупывая в кармане телефон, я взглянул на океан, потом на старую монахиню.
– Это не может подождать? Как раз сейчас мы немного заняты…
Она покачала головой.
– Боюсь, что нет.
– Поезжайте… – Клей встал, кивнул сестре Джун и шепнул мне: – Поезжайте, я побуду здесь вместо вас.
Я бросил быстрый взгляд на Элли. В ее глазах застыла мольба, и я решился.
Мы отправились в путь на «Китобое». Когда я это предложил, сестра Джун слегка улыбнулась, но возражать не стала. От причала мы направились сначала на юг, потом повернули на восток и двинулись вдоль южного побережья Ки-Уэст. Мы миновали волнолом, Самый Южный Буй, пляж Смадерз-бич, аэропорт и небольшой искусственный канал, ведущий к пристани Сток-Айленд. Напротив Бока-Чика-бич я немного замедлил ход, высматривая впереди грунтобетонные коттеджики обители Сестер Милосердия.
Мы уже двигались к берегу, когда в кармане завибрировал мой телефон. Открыв сообщение, я увидел, что Летта прислала снимок судна. Это означало как минимум то, что приятель ей все-таки позвонил. Что томительное ожидание подошло к концу. Что игра началась.
И все-таки что-то мне очень не нравилось.
Я внимательнее всмотрелся в фотографию. Она была сделана примерно с высоты бедра и под углом. Летта, несомненно, старалась сфотографировать яхту незаметно для своего кавалера, но, возможно, она только
