– Их мишенью была не ты. С самого начала они нацелились на Энжел. Тебя они превратили в орудие. Думаю, они следили за тобой, изучали тебя, пока не удостоверились, что тебя можно обработать. Как только представилась подходящая возможность, они прищемили тебе ногу дверью и тут же подослали своего агента, который проявил сочувствие и оказал помощь.
Летта слегка откинулась назад. На ее лице отразилось сомнение… Нет, она была не глупа, просто ей было очень трудно поверить в то, что́ я только что сказал.
– Каким же надо быть извращенным ублюдком, чтобы… – выдавила она наконец.
– Нормальные люди детьми не торгуют.
– Но… как они могут?..
– На это не существует исчерпывающего ответа. Считай, что они просто так устроены.
Она немного помолчала.
– Я хотела бы знать… теперь ты будешь думать обо мне хуже? Решишь, что я испорченная? Безвольная? Эгоистичная?
Ее реакция меня не удивила. Этот вопрос я слышал и раньше. Много раз слышал.
– Почему я должен думать о тебе хуже?
– Потому что я… Но на самом деле я не такая! Я хорошая мать. Не идеальная, конечно, но я люблю свою дочь и…
– Что бы я сейчас ни сказал, мои слова подействуют только на твой разум. В глубине души ты будешь продолжать сомневаться… Не надо спешить, Летта. Дай себе время, и ты в конце концов поймешь, какая ты на самом деле.
– Что будет, когда мы найдем Энжел?
– Тут есть два варианта. Мы могли бы попытаться ее выкрасть, но теперь, когда они знают, что их преследуют, сделать это будет труднее. Или нам придется заплатить большую цену.
– Как это заплатить? Ты имеешь в виду – деньгами?
– Не только.
– И… сколько нам придется им отдать?
Я посмотрел на нее. Потом в окно.
– Много. Возможно – все, что у нас есть.
Когда зазвонил мой мобильник, часы на экранчике показывали без десяти два ночи. Я попытался ответить, но в трубке не слышно было ни звука. Только тогда я сообразил, что звонит другой мой телефон – спутниковый.
– Как п-живаете, падре?..
Ее голос звучал резко и неприятно, к тому же слова она произносила невнятно, словно у нее заплетался язык.
Летта сразу узнала голос Энжел и, резко сев, уставилась на меня расширившимися от тревоги глазами.
– Я рад, что ты позвонила, – произнес я как можно дружелюбнее. Мне хотелось ее разговорить. – Как дела? Хорошо проводишь время?
– Жаль, что вы не видите это меш-што! Это што-то… прот… про-тря-яса-а-ющее!
Похоже, «аптекарь» предпочитал держать девчонку под кайфом.
– Действительно, жаль.
– Приезжайте к нам. У нас вес-ло. И еще – я хршо ум-мею целовать… Вы не забыли?..
Пока она пыталась облечь свою мысль в слова, я включил мобильный телефон и связался с Колорадо. Как только Боунз ответил, Летта продиктовала ему номер, с которого звонила Энжел. Я тем временем пытался удерживать девочку у аппарата, чтобы Боунз успел засечь его местонахождение.
– Расскажи мне, что это за место? Какое оно?
– Это такая… хижина. Или ранчо. Бу-бунгало, вот!..
– Ты уже не на яхте?
– Нет. Мы в-вышадилишь на б-берег.
– На берег? Когда?
– Не помню. У нас что? Вечер вопросов и отвтов?
– Нет, просто сначала я подумал, что ты говоришь про яхту. Яхта действительно – супер.
– Не-не-не… Б-б-бунгало в Неверглейзде – вот это дейштвительно супер! Мы здесь ктались на лодке с таким охре… Упс! Прстите, совсем забыла, что вы свщеник! В общем, у него сзди такой большой винт, как у самолета! Забыла, как нзывается… Такая штука была в фильмах про Индиану Джонса. Мы видели там до фигища сран… прстите, много
– Действительно, звучит очень клево, – согласился я.
В трубке послышалось какое-то причмокивание.
– Жаль, вы не знакомы с моей мамой. Она… – Энжел сглотнула. – Она отлично танцует, но вам, наверное, придется подождать, пока у нее заживет нога. Она у нее долго болела, но мама мне не говорила – не хотела, чтобы я знала, а я… Я злилась на нее и говорила всякие вещи, которые мне не следовало говорить… Скажите, падре, вы когда-нибудь говорили вещи, о которых потом жалели?
Теперь ее язык заплетался уже не так сильно, хотя голос продолжал звучать неровно и срывался.
– Конечно.
Летта рядом со мной зажала рот руками, чтобы не разрыдаться в голос. Мобильный в ее руках пискнул – пришла эсэмэска с координатами и приложением в виде карты, на которой красной точкой было отмечено место. В эсэмэске говорилось: «Добраться трудно, но возможно. Дорога займет часа два с небольшим».
– То, что ты рассказываешь, звучит очень интересно, – сказал я Энжел. – Но ведь это еще не конец путешествия, правда? Куда вы поедете дальше?
– Не знаю. На Флорида-Кис. На другие острова. А вам-то что?
– Это же ты мне позвонила, а не я тебе.
Снова это странное причмокивание.
– Я умею хорошо целоваться, падре. Хотите…
