Шаги приближались: я слышал, как похрустывает известняк и шуршит трава. Больше никаких звуков охранник не издавал. Он двигался профессионально, осторожно. Вероятно, он все-таки заметил мотоцикл или, по крайней мере, свет фары. Сейчас охранник надеялся засечь нас так же, как я обнаружил его – по звуку. Не дойдя до нас футов десять, он остановился, и я услышал, как кто-то обращается к нему по вставленному в ухо наушнику. Слов я не разобрал. Охранник ответил тихим шепотом, односложно, что так же выдавало в нем профессионала.
Единственным нашим укрытием была трава, но ее было много и она была достаточно высокой – примерно мне по грудь. Присев, мы сразу скрылись из виду, и обнаружить нас можно было только с помощью прибора ночного видения или инфракрасного детектора. Я очень надеялся, что ни того, ни другого у парня не было.
Охранник тем временем приблизился к нам на пять футов, и я почувствовал, как напряглась рука Летты. Парень сделал еще шаг, и тогда я выскочил из своего укрытия, как чертик из табакерки. Когда секунд через десять я вернулся к Летте, она лежала в траве ничком и крупно дрожала. Я подсветил себе лицо потайным фонариком, потом протянул руку и помог ей подняться.
Где-то за домом раздался характерный звук запускаемого двигателя, а следом – легко узнаваемый свист, с которым раскручиваются вертолетные лопасти.
Дальше мы двигались несколько быстрее. Вскоре, ярдах в ста пятидесяти впереди, мы увидели большой костер, вокруг которого танцевало человек десять. Летта тут же схватила меня за плечо и показала на одинокую фигурку, которая, подняв руки над головой, кружилась чуть в стороне. В этот момент пламя вспыхнуло ярче, и я увидел, что фигурка пошатывается и спотыкается чуть не на каждом шагу.
Высунув голову из травы, я прикинул расстояние до костра, но между нами и группой танцующих стоял громила, который выглядел, как еще одна гранитная скала. Он что-то говорил в микрофон крошечной рации. Я знал, что, если охранник вооружен (а в этом можно было не сомневаться), из моей попытки ничего не выйдет.
Тем временем громила снова заговорил в рацию, на этот раз – громче. С такого расстояния слов было не разобрать, но в ухе у меня был трофейный наушник, поэтому я хорошо слышал, что именно он сказал. Не дождавшись ответа, громила погнал танцующих к вертолету.
Минут через пять – ровно в три пополуночи – вертолет оторвался от земли, ненадолго завис над бунгало, потом резко набрал высоту и понесся куда-то на восток. Следом за ним в ночное небо взмыл второй вертолет, который я не видел и не слышал из-за рева турбин первого. Мы проводили их взглядами: не было никаких сомнений, что Энжел находится на борту одной из этих птичек.
Мы снова опоздали.
Опоздали и упустили наш шанс.
Стрекот вертолетов затих вдали, снова наступила тишина. Некоторое время мы молча стояли в темноте и прислушивались, но со стороны бунгало не доносилось никаких звуков. Мой наушник тоже молчал: скорее всего, охрана тоже улетела, и я вернулся за мотоциклом. На нем мы и добрались до бунгало, где все еще горел костер. Электричества в этих глухих местах сроду не было, поэтому я объехал бунгало на мотоцикле, освещая окрестности фарой.
В Эверглейдс нередко встречаются небольшие островки или сложенные из известняка холмики, которые возвышаются над морем травы примерно на фут – на два. При нормальном уровне воды этого обычно хватает, чтобы их не заливало. Когда-то на этих островках селились индейцы, которые высаживали на них небольшие цитрусовые рощи.
Бунгало было построено именно на таком холме площадью около двухсот квадратных ярдов, возможно, чуть больше. Со стороны холм выглядел как настоящий остров в океане травы, а мне такие места всегда нравились.
У задней стены мы нашли еще теплый бензиновый генератор. Это означало, что вся компания провела здесь достаточно много времени. Футах в пятнадцати блестело в лучах луны то ли небольшое озерцо, то ли заливчик. Летта уже собиралась шагнуть к нему, но я поймал ее за руку и, включив фонарик, направил луч света на десятифутового аллигатора, который плавал в считаных дюймах от берега. Увидев хищника, Летта всплеснула руками и попятилась.
Бунгало оказалось не заперто, несмотря на то что обставлено и оборудовано оно было по высшему разряду. Я решил его осмотреть – быть может, мне повезет и я найду что-то важное, что поможет нам в дальнейших поисках. Судя по открывшейся нам картине, здесь тоже была вечеринка – почти такая же, как на яхте. Пустые бутылки. Поломанная мебель. Разбросанные одежда и белье. Утыканная дротиками стена вокруг мишени для дартс. И все же здесь развлекались несколько скромнее, без особого размаха, но это было и понятно: вместо колонны дорогих машин мы видели только два улетающих вертолета, а значит, участников вечеринки было немного. Только девочки и избранные клиенты, прибывшие строго по приглашению.
Я негромко выругался. Мы опоздали на считаные минуты.
