– Угадай, – игриво произнесли из темноты. – Ты поступил нехорошо, Гена, ты знаешь об этом. Ты позволил меня убить. Ты виноват в том, что я мертв.
Голос из темноты звучал странно. Он был вполне узнаваем. Это был голос Боцмана, только немного глуше, резче и с другими интонациями, словно его хозяин не говорил, а подражал человеческой речи, стараясь правильно произнести нужные звуки и сложить их в слова, построить фразы. Получалось у него не очень хорошо.
Спец подошел поближе. Тень не двигалась.
– Боцман?! – удивленно вскрикнул Док.
– Узнал, курилка. Да, это я.
– Боцман, дорогой, я так рад, что ты жив. Ты где все это время был? Давай к нам! – Он сделал шаг вперед.
– Сидеть! – грозно крикнул Спец и ногой оттолкнул Дока обратно к огню.
Тот отлетел, наткнулся на Гнома и свалился в пыль.
– Это же Боцман, – обиженно и одновременно удивленно произнес Док. – Я его знаю, он свой.
– Сидеть, – повторил Спец. – Сейчас узнаем, кто тут свой. Выйди на свет. Руки перед собой, чтобы я видел.
– Хороших ты друзей себе завел, Док, – донеслось из темноты. Тень подалась чуть-чуть назад, но оставалась все еще различимой.
– Я смотрю, ты в бандиты подался, автоматик тебе дали. А ведь они меня убили. Глыбу, Каа, всех наших.
– А Дрон где? Жив? – испуганно спросил Санек из-за спины Морро.
– Ты выходи, я тебе покажу, где он.
– Нет уж, лучше вы к нам, – пролепетал Санек. – Подходите к костру, вас не тронут, я обещаю.
– Ты тут никто, чтобы обещать. Да и предал уже однажды… Нет тебе веры. Давай лучше ты к нам, мы тебя не тронем. Обещаю. Но с ними тебе не по пути, ты это уже знаешь.
– Заходите в круг, вас никто не тронет, это я обещаю, – произнес Спец, не опуская оружия.
– Ты меня уже убил. Я к тебе не пойду.
– Ему можно верить, давай к нам, – вновь подал голос Док.
– Нет, Док, ему нельзя верить. Он и сейчас меня убить хочет. Меня сегодня – тебя завтра. Давай к нам.
– А где Дрон? Тут?
– Тут… Тут, – раздался с другой стороны измененный голос Дрона. – Мы все тут. Только вас не хватает.
– Боцман, – вновь робко позвал Санек. – Это ты убил Шныря?
– Я?! Нет. Его убила Гора. Здесь место загадочное, оно предателей очень не любит.
– Выйди на свет, поговорим нормально.
– Чтобы ты меня подстрелил? Не на того напали. Я без оружия, а ты вооружен до зубов. Целишься в меня. Зачем мне выходить? Брось свою пукалку и подходи сюда, тут и поговорим.
– Хорошо, – немного подумав, произнес Спец. – Я за круг не пойду. Буду на границе. Без оружия. Только и ты подходи.
– Договорились, – донесся насмешливый голос Боцмана.
Спец медленно подошел к Малышу, медленно передал ему автомат, отстегнул разгрузку, положил. Незаметным движением достал фонарь, накинул петлю на запястье и спрятал его в рукав. Другим быстрым движением расстегнул бедренную кобуру, где лежал любимый «глок», затем встал и медленно двинулся к границе света. Звенящая тишина повисла над лагерем, Спецу показалось, что было слышно, лишь как громко стучит его сердце, практически заглушая звуки шагов. Ледяная волна страха накрыла его с головой, по спине пробежали мурашки размером с майского жука. «Стой, не ходи, опасно!» – кричала интуиция. Спец остановился. Он уже принял решение, составил план. Пусть рискованный, но все же план. Теперь осталось просто сработать. Он явно терял инициативу. Парни начали сомневаться. Еще немного – и ситуация могла бы выйти из-под контроля. Нужно было действовать. Немедля.
Спец остановился, несколько раз глубоко вздохнул, стряхивая оцепенение. Там впереди притаился хищник. Его надо поймать, убить или хотя бы дать проявить себя. Показать свой истинный оскал. Сейчас он охотник, а во время охоты на хищников нельзя ощущать себя жертвой, иначе ею станешь. Обязательно, без вариантов. Хищник не должен чувствовать страха охотника, он должен ощущать лишь уверенность более сильного зверя, тогда он может дрогнуть и совершить ошибку.
Да, он не знал своего противника. Не видел того, кто прячется во мраке, но понимал, что схватка неизбежна. Предчувствие боя теплой волной разлилось по телу, приводя в порядок нервы, распределяя силы. Чувства обострились до предела, степень риска не давала возможности ошибиться.
Спец медленно и очень осторожно приблизился к границе освещенной зоны. Серый силуэт качнулся и двинулся навстречу. В его движениях проскальзывало что-то осторожное, пластичное, совсем не похожее на походку прежнего Боцмана, но в то же время вполне узнаваемое. Очертания стали четче. В отблесках огня можно было разглядеть знакомую темно-зеленую «горку», расстегнутую до середины груди, тельняшку в бурых пятнах, просторные брюки с вместительными карманами, стоптанные берцы. Однако лица видно не было.
– Ты кто?
– Ты забыл, Гена, я – Боцман. Ты меня сегодня убил.
– Зачем пришел?
– За тобой. И за ними. Я бы взял только своих, если отпустишь, конечно.
– Да ну?
– А ты их спроси. Может, они со мной лучше пойдут.
– Так сам и спроси. Выйди на свет и спроси. Я без оружия, как ты и просил. Я не опасен.
– Ишь ты, какой прыткий! У тебя на бедре пушка, ты опять меня захочешь убить.
– Почему опять?
